Своевольная невеста

Глава 29

Следующим утром Аннабель, захлёбываясь от восторга, рассказывала мне, что история, как мой муж расквасил физиономию Брайского и вышвырнул того через окно, то бишь скинул с террасы, обошла всю столицу и бывшего опекуна Гиллиана теперь высмеивают во всех гостиных. А также Аннабель добавила, что имя моего мужа начали вновь произносить с уважением, что не могло не радовать.

Хотя одновременно и огорчало: ну каким надо быть недалёким малым, чтобы считать, что тот, кто дал противнику в морду сильнее, тот и победил?

Как-то глупо это звучало. У кого больше силы и власти, тот и прав? А откуда он взял эту власть и справедливо ли это вообще? Вот у Эдарда власти было – хоть залейся, и что из этого вышло? А Гиллиан? Если бы сейчас случилось чудо и гильдии, суды, Ассамблея, сиенцы и остальные аристократы оставили его в покое, отдав ему всю власть, каким бы королём он стал?

Что-то мне подсказывало, что вряд ли очень хорошим. И даже если бы королём стал мой муж, а я, такая красивая, очаровательная и смело угрожающая Брайскому, дерзящая королеве и выпроваживающая графа Холли подальше, стала бы королевой…

Я всё чаще думала, что это было бы не такой уж и хорошей идеей. И не только потому, что это опасно и несёт с собой слишком много забот. Просто… достаточно ли у меня знаний, житейской мудрости, здравого смысла, умения идти навстречу, доброты, наконец? И смог бы потом Кейран передать власть кому-то достойному? Что, если наш сын, как сын короля Родерика, оказался бы легкомысленным и эгоистичным парнем? Или кем-то вроде Гиллиана, ещё недавно совсем не желающего править? И что, насильно его кормить котлетами с солонским эликсиром?

Я вздохнула, обхватив голову. От таких мыслей у кого угодно мигрень начнётся.

Раздались шаги, и Кейран вошёл в гостиную, перебирая конверты.

– Письма от восторженных поклонниц? – слабо съязвила я.

– Увы, нет, – рассеянно отозвался Кейран. – Но у меня есть для вас интересная новость.

– Какая?

Кейран остановился у моего письменного стола, где я читала очередной том об истории Ассамблеи.

– Её величество устраивает бал.

Я моргнула. Мне показалось, что я ослышалась.

– Что?!

– Думаю, она куда радостнее устроила бы охоту с парочкой несчастных случаев, но бал, похоже, её тоже устраивает, – проронил мой супруг. – Эдард ещё не встаёт с постели, и его самочувствие остаётся без перемен, но, видимо, Валери сумела к нему подольститься, раз он милостиво дал своё соизволение. Сам он продолжит отдыхать в своих покоях, но, разумеется, её величество и его высочество принц-регент будут присутствовать.

– Вот счастье-то, – вздохнула я. – Думаете, королева Валери попробует подольститься к Гиллиану?

– Вне всякого сомнения, – пожал плечами Кейран. – Хотя вряд ли это ей удастся. Гиллиан будет смотреть только на вас.

Сомнительное счастье.

– Вот уж нет, – возразила я. – Мы-то под домашним арестом, забыли, ваша светлость?

– У меня великолепная память, ваша светлость, и обратный эликсир этого не отнимет, – парировал Кейран прохладно. – Нет, я не ошибся. Вам и мне, – он вскрыл парчовый конверт, – пришли приглашения. И отказаться, как мне намекнули, будет неблагоразумно.

Передо мной упали два листка с золотым обрезом. Я мгновенно схватила их, проверяя имена и даты.

Послезавтра.

Я решительно подняла взгляд на мужа.

– Но я не собираюсь отказываться, – твёрдо сказала я. – Я хочу пойти. Хочу показать, что я не боюсь Валери. И если Гиллиану понадобятся ваши советы, то бал – лучшее время их дать.

Кейран вздохнул и присел на край стола.

– Советы… – задумчиво произнёс он. – Давать Гиллиану советы куда опаснее, чем вы думаете, леди Тиса. Вам не приходило в голову, что я жив исключительно по той причине, что Валери напоила меня обратным эликсиром?

Я вновь моргнула. А ведь Валери говорила что-то подобное в казематах… что Кейран должен быть благодарен, что она сделала его слабаком!

– Хотите сказать, иначе она послала бы за вами убийц? – уточнила я.

– Сейчас она меня не опасается, поэтому моя жизнь в безопасности, а вместе с ней и ваша. Но…

– Но? – уточнила я.

– Если каким-то чудом я не окажусь слабым трусом на балу, если я начну вести себя иначе, продолжу приковывать внимание, давать Гиллиану ценные советы и выглядеть сильным, надёжным союзником и важной фигурой при дворе… – Кейран помедлил. – Вы понимаете, что её величество предпримет тогда?

– Она… вас убьёт, – прошептала я. – По крайней мере, попытается.

– Именно. Поэтому важно, чтобы такого не произошло.

Я смотрела на Кейрана широко открытыми глазами.

– Вы хотите сказать, что вам очень повезло, что вы приняли обратный эликсир. Что лучше быть живым трусом, чем мёртвым львом.

– Верно. Сейчас я живой трус, а стало быть, не смогу выглядеть львом на балу, – в голосе Кейрана прозвучала странная ирония. – Даже если бы хотел и мог. Ещё не время.

– Что значит «ещё не время»? – Я недоумённо сдвинула брови. – Кейран, вы так говорите, словно способны сбросить действие обратного эликсира в любой момент.

По губам Кейрана скользнула улыбка.

– Рад, что вы называете меня по имени. – Он протянул руку и коснулся моих волос. – Мне это очень приятно. Но неважно, что я хочу сказать. Важно, чтобы вы поняли, Тиса: на балу я не могу быть вашей защитой. Всё, на что меня хватит, – это не выглядеть слишком уж жалко. Иного я не могу себе… то есть обратный эликсир не может мне позволить.

В голове снова мелькнула странная мысль, что Кейран о чём-то недоговаривает.

– Вы не думаете, что нам стоит поговорить откровенно? – уточнила я. – Ваши секреты против… гм…

– Ваших секретов? – Кейран тихо засмеялся. – Но у вас нет от меня секретов, леди Тиса.

Его руки мягко легли мне на плечи, и он наклонился вперёд.

– У вас есть только вы.

И его губы накрыли мои.

Мы ни разу не целовались с тех пор, как Валери напоила моего мужа обратным эликсиром. Я считала, что пользоваться слабостью Кейрана неправильно, и главным образом мне не хотелось заходить дальше, пока мы не окажемся в безопасности. Здесь, во дворце, никак не хотело исчезать ощущение, что нас вот-вот прервут. Так что в итоге между нами ничего так и не случилось. Мы целомудренно лежали в постели, мы вели себя как члены семьи, союзники и добрые знакомые, но ни разу… ни разу…