Страница 4 из 24
К моему изумлению, на дне озера сидел человек. Женщина, поняла я, бледнокожая и большеглазая. Она смотрела на меня с таким ужасом, будто встретила наяву свой ночной кошмар. В общем, так ведь оно и было. А вот женщина явно была ведьмой, судя по тому, что она держала у лица руку, сжатую в кулак, а вокруг кулака собрался воздушный пузырь. Она пыталась дышать этим воздухом, но с заклинанием что-то не получалось, и из носа у ведьмы то и дело вырывались мелкие пузырьки и всплывали к поверхности. При этом каждый раз большой пузырь уменьшался, а женщина сильнее сжимала кулак, как будто старалась пальцами удержать воздух.
Как по мне, не очень-то умный способ учиться дышать под водой. Зачем прыгать в озеро? Не говоря о том, что рискуешь нарваться на всяких водяных чудищ, для новичка сразу нырять на дно – очень опасное упражнение. Можно ведь, допустим, просто сунуть голову в ванну. Если у ведьм теперь такая мода, то я ее не одобряла. Я уже говорила, что люблю порядок, а если какие-то непонятные ведьмы будут тут мутить воду, хлопот не оберешься.
Как отнестись к незваной гостье, было пока непонятно, но мы, Дженни, всегда начинаем с улыбки. И я улыбнулась как можно шире. Ведьма еще сильнее выпучила глаза, и ее шарик воздуха взорвался роем крохотных пузырьков. Ну вот, теперь дышать ей нечем, она быстренько всплывет и оставит меня в покое. Но, к моему удивлению, ведьма продолжала сидеть на дне, сжимая и разжимая руку, будто пыталась восстановить чары.
Я подплыла ближе, продолжая улыбаться до ушей. Зубов у меня много, сверху и снизу по три ряда, все блестящие и острые как иглы. Говорят, эффект сногсшибательный, и на людей до сих пор действовал безотказно: мало кто не наложил в штаны и не завопил: «Мама!» Но ведьма оставалась на месте. Я протянула к ней руку. Она отпрянула, но как-то неловко, дернувшись, точно рыба, выброшенная на берег. Я присмотрелась и поняла, в чем дело. На ней были железные кандалы, надетые на правую руку и левую ногу, – их, похоже, выковали совсем недавно, и они блестели даже здесь, на дне, где почти не было света. Теперь понятно, откуда в воде металлический привкус. Но зачем ведьме надевать кандалы, прежде чем прыгнуть в озеро? По-моему, смысла в этом не было, но ведьмы – странный народ, даже среди людей. Может, она пыталась сотворить какое-нибудь особое заклинание, и как раз поэтому люди на берегу кричали и подбадривали ее. Но все равно это не повод нарушать порядок.
Я ждала, что ведьма сбросит оковы, но она продолжала биться, как рыба в сачке. Видно было, что она слабеет и воздуха в легких почти не осталось. Ведьма глянула на меня, и в глазах ее вспыхнул страх. Она не меня боится, поняла я, – это страх зверя, попавшего в ловушку.
А может, она не сама прыгнула? Может быть, эти люди, что вопят на берегу, бросили ее в озеро? Как мешок с котятами. Это совсем другое дело, но перемена не к лучшему. Только утопленных ведьм мне не хватало.
Если ведьму бросили в озеро, мне что теперь, ее съесть? Я нахмурилась. Мысль не очень-то вдохновляла. Я уже очень давно не съедала взрослого человека целиком, а ведьм не ела вообще никогда. Интересно, на вкус они другие? А вдруг съесть ведьму – к несчастью? И вообще я человечину не люблю – очень уж запах своеобразный. Пока я все это обдумывала, ведьма рванулась в последний раз, последний пузырек воздуха сорвался с ее губ, и она затихла.
Я шевельнула рукой, чтобы послать волну и проверить, не притворяется ли она. Но нет, никакой реакции. Женщина висела в воде, как тряпичная кукла.
Она умерла? Трудно сказать, надо бы взглянуть поближе. Известно, что ведьмы хитры; я подплыву, ткну ее пальцем, а она вдруг очнется и заколдует меня. Оставить ее здесь или вытащить на поверхность? Если эти люди на берегу бросили ее в озеро, то они, видимо, хотели, чтобы ведьма утонула. Ну уж извините, мне не надо, чтобы она тут сгнила, у меня на дне должно быть чисто. Может, все-таки съесть? Но есть не хочется, а от свежего мяса наверняка будет несварение. Тогда проваляюсь не один день, а дел в озере весной непочатый край.
Черные волосы ведьмы окутывали ее, как облако. И я вспомнила Крошку Дженни: у нее в детстве, когда она жила тут со мной, были такие же волосы. Только покороче, до плеч. Ту, кто напомнила мне о Крошке Дженни, я точно есть не буду, решила я. Ни есть, ни бросать ведьму тут, ни поднимать на поверхность. Придется забрать ее в другое место.
Я схватила ведьму за плечо и притянула к себе. Под вздувшимся платьем она была совсем худенькая, и я просто сунула ее под мышку. Наверное, для ведьмы кандалы были тяжелые, но все Дженни очень сильные, и я даже не заметила веса, когда устремилась сквозь толщу воды к моей пещере. На пути возникла любопытная щука, но я шугнула ее. Щука скорбно моргнула и скрылась в глубине.
Не люблю хвастаться, но пещера у меня очень уютная. Попасть в нее можно через подводный туннель на восточном краю озера. В сущности, пещера – это небольшая полость выше уровня воды, поэтому в ней есть воздух. Размером она примерно десять на десять шагов. В стенах есть туннели поменьше, уходящие вглубь берега, но я ими никогда особо не интересовалась. Постель я себе устроила у дальней стены, а сте́ны увешала всякими безделушками. Ведь чего только люди не набросали в озеро за тысячу лет! Горы старых монет с профилями лордов и королей – наберется, пожалуй, дюжина разных лиц. Стеклянные бутылки и глиняные чашки; статуэтки и фигурки из кости, рога и дерева. У меня, между прочим, есть интересная коллекция черепов – по одному от каждого вида зверей, утонувших в озере. А мой самый любимый предмет – старинный меч. Его кто-то бросил в воду давным-давно, когда я только тут поселилась. Меч очень красивый, и на рукояти есть какая-то надпись, но я не могу ее прочесть.
У меня есть даже блуждающий огонек в банке – я его использую вместо лампы. Конечно, я и так вижу в темноте, но подумала, что с ним будет уютнее, и купила огонек у разносчика, который ходит тут по округе и торгует со всем волшебным народом. Это было ошибкой: теперь тот разносчик все время ко мне заглядывает, пытается что-нибудь мне всучить или просто поболтать. Но огонек все-таки красивый, и мне нравится смотреть, как он мерцает.