Страница 12 из 24
Успокоившись, я всплыла на поверхность и вдохнула свежий утренний воздух. Обычно я не показываюсь из воды, но в тот раз хотела убедиться, что на улицах деревни и во дворах ближайших к озеру домов тоже никого нет.
Ни одного человека я не увидела, только клин гусей в безоблачном небе тянулся к северу. Ни шороха, ни шелеста, ни даже мышиного писка. Для верности я задержалась еще немного, но было очевидно, что все жители и правда ушли в церковь. Окончательно убедившись в этом, я снова опустилась на дно.
Когда я вернулась в пещеру, Темперанс уже собрала вещи и теперь пыталась заплести волосы в аккуратную косу. Получалось не очень: темные кудри спутались от вчерашних приключений и упрямо торчали во все стороны. Сражаясь с ними, ведьма сосредоточенно хмурила брови.
Заметив меня, она опустила руки и взглядом спросила: «Ну что там?»
– Никого, – сказала я. – Ты готова? Нам придется проплыть через туннель; наколдуй себе воздух, чтобы дышать.
Ведьма кивнула и нервно потерла руки. Ей было явно не по себе, но что ж тут поделаешь? Чтобы вытащить женщину на поверхность, как ни крути, мне придется к ней прикоснуться.
– Э-э-э… Слушай, Дженни, – начала Темперанс и опять неловко замолчала.
– Ну что еще? – ворчливо отозвалась я.
Ведьма сглотнула и произнесла:
– Ты вчера сказала, что я могу взять… Ну, то есть, если ты передумала, я пойму, но все-таки, если можно…
Тут меня осенило. Это она из-за денег! Я-то думала, с ними вопрос решен.
– Так ты их еще не взяла? – удивилась я.
Ведьма отрицательно замотала головой.
– Ну что ж, тогда… – Я прошла мимо нее к груде монет и зачерпнула в обе руки полную пригоршню. – Бери сколько надо.
Темперанс осмотрела протянутые ей сокровища и выбрала четыре большие золотые монеты и дюжину медных поменьше. Потом взглянула на меня и улыбнулась.
– Думаю, что медные монеты, вместе взятые, стоят дешевле, чем еще одна золотая, но мне нужны будут разменные деньги. Не платить же золотом за ночлег и обед в трактире.
– Возьми еще золотую, – сказала я. – Пригодится, когда станешь покупать ферму.
Ведьма покачала головой.
– Спасибо, Дженни, но не возьму. Ты и так слишком щедрая. – Она наклонилась, чтобы спрятать деньги поглубже в мешок. – Я все тебе верну, клянусь своей магией.
Как это мило с ее стороны. Значит, мы снова увидимся, хотя такую сумму она, конечно, не скоро накопит. Или станет возвращать по одной монете и тогда придет ко мне несколько раз. Я сама удивилась, как приятно было об этом думать. Раньше одинокая жизнь в озере меня вполне устраивала.
Я кивнула с серьезным видом, и ведьма выпрямилась, надежно уложив монеты.
– Готова? – спросила я.
Темперанс кивнула, крепко прижимая мешок к груди. Я спрыгнула в воду и протянула ведьме руку. Осторожно держась за нее, женщина села на край пещеры и свесила ноги. Потом отпустила меня, подняла левую руку ко рту и прошептала что-то в сжатый кулак. Воздух слегка задрожал, как над дорогой в жаркий день, и ведьма прижала кулак к губам и глубоко вдохнула. Мерцание вокруг ее руки затрепетало, но не исчезло.
Убедившись, что чары работают, ведьма снова мне кивнула и соскользнула с края. Под водой мерцание превратилось в воздушный пузырь, гораздо больше и крепче того, что я видела вчера. Ведьма сделала еще один вдох, пузырь сжался и сразу же восстановил форму. Обняв женщину за талию, я притянула ее к себе. Мы были примерно одного роста, но она – гораздо плотнее; моя сила шла от моей природы, а не от мускулов и костей. От моего прикосновения ведьма напряглась, но не отстранилась. Воздушный пузырь держался надежно, и мы вдвоем опустились чуть глубже и нырнули в туннель.
К собственной досаде, я забыла предупредить ведьму, что в туннеле совсем темно. Оказавшись в непроглядной глубине, Темперанс испуганно съежилась. Я покосилась на нее: широко раскрытые глаза слепо таращатся во тьму, а правая рука прижимает к груди мешок с вещами.
Я решила поторопиться и быстрее заработала ногами. Туннель тянулся и тянулся, но наконец мы вырвались из него и оказались в озере. Тут было светлее, и Темперанс немного расслабилась. Мы плыли над галечным дном сквозь озерные водоросли, и ведьма даже обернулась на стайку мелких серебристых рыбок, блеснувших в солнечном луче. Я понадеялась, что зубастую щуку мы не встретим.
Вот и восточный берег озера. Я вынырнула из воды чуть выше того места, где река Карли вытекает из моих владений и поворачивает на юг, и вытащила ведьму за собой. Пузырь лопнул с тихим звоном, и Темперанс жадно глотнула воздух. Я отпустила ее талию, и ведьма сама удержалась на воде. Ее тонкая сорочка вздувалась колоколом. Я подняла руку и указала на берег.
– Река вон там. Вылезай на берег и отправляйся. Отсюда до Оксфордской дороги примерно миля строго на восток.
Темперанс кивнула и погребла к берегу. Я плыла рядом с ней. Выходя из воды, ведьма поскользнулась в камышовых зарослях, но удержалась на ногах и, прижимая к груди мешок с одеждой и деньгами, наконец-то выбралась на сухую землю и направилась к лесу.
Я осталась в озере и смотрела, как она уходит. Ведьма остановилась, достала из мешка и надела ботинки, обернулась и помахала мне.
– Спасибо, Дженни! – крикнула она. – Я тебя не забуду!
Щеки у меня вспыхнули, и я поспешно нырнула в воду. Темперанс опять зашагала вперед и вскоре скрылась из виду. Подождав еще немного, я опустилась на глубину и поплыла обратно в пещеру.
Больше в тот день ничего не случилось. Я сделала уборку, аккуратно сложила в стопки оставшиеся монеты. Вычистив в пещере каждый уголок, вернулась в озеро и принялась считать поголовье рыб. Прошлый раз я делала это перед зимой, а оценку надо бы производить регулярно. Но цифры не держались у меня в голове, а рыбы шныряли мимо так быстро, что я постоянно сбивалась и считала по два раза одних и тех же. Наконец я бросила это занятие и стала плавать просто так. Появилась щука и ткнулась мордой мне в ноги, но я сделала вид, что не замечаю, и щука уплыла искать еду в другом месте.
А я все думала о Темперанс. Теперь она уже, наверно, идет по дороге в Оксфорд. Хорошо бы знать, что с ней все в порядке. Мне пришло в голову, что, быть может, еще много лет от ведьмы не придет весточки. Сегодня утром она была такая грустная и так скучала по своим малышам. И дети, и муж ведь думают, что она умерла. Ну, по крайней мере, деньги у нее есть. С деньгами не пропадет – очень уж люди ценят эти монетки.