Штормбрейкер

— Мы знаем, кто она, — подтверждает она. — Слышала, ты тоже вступаешь в Арию. — Она говорит это не с гордостью, а с подозрением. Ну отлично, новости уже распространяются. Мне не стоит удивляться.

Два человека меняют Дома за одну ночь? Такие новости разлетаются как лесной пожар.

— Да, кстати об этом, — говорю я. — Мне пора идти на встречу со Стиви.

Все трое новобранцев Истребителей пугают меня, и мне совсем не нравится находиться рядом с ними.

— Думаю, с тобой всё будет хорошо? — неуверенно спрашиваю я Тринити. Она ведь не может правда хотеть уйти с ними? Я думала, мы будем жить в одной комнате. Разве не ради этого, отчасти, я решила вступить в Арию?

— Да, увидимся позже.

— Конечно, — отвечаю я. Терпеть этого не могу. Я хватаю сумку и встаю, пока Руби и остальные занимают освободившиеся места. Я на ходу бросаю быстрое «пока», но Тринити уже глубоко погружена в разговор со своими новыми друзьями и не отвечает.

Поэтому я направляюсь в главный холл, где нахожу Стиви, которая небрежно прислонилась к колонне, одетая в пурпурную форму Штормовой стражи.

— Не была уверена, что ты придешь, — говорит она, оглядывая меня с ног до головы.

— Да, ну, я правда подумывала сбежать в Пустоши.

Это вызывает у неё смешок.

— Говорила с отцом? — спрашивает Стиви.

— Да, — отвечаю я. — С мамой, по крайней мере.

Стиви морщится. — И как прошло?

— Ровно так, как и следовало ожидать.

Она изучает меня, вероятно, задаваясь вопросом, что в небесах со мной не так.

Аналогично, Стиви. Аналогично.

— Истребители нашли твою подругу? Они должны были проводить её в комнату.

— Да, — говорю я. — Нашли. С ней… всё будет в порядке?

Стиви склоняет голову набок. — А почему с ней должно быть что-то не так?

— Не знаю. Они кажутся… суровыми.

Она смеется, и у меня возникает чувство, что она не совсем с этим не согласна.

— Теперь она одна из них. А они крепко держатся за своих.

Звучит зловеще.

Я оглядываю почти пустой зал.

— Нам пора идти? Мне нужно позавтракать и успеть на занятия.

— Мы ждем ещё одного, — отвечает Стиви, когда за моей спиной раздаются эхом шаги.

Я оборачиваюсь и вижу, как к нам неспешной походкой приближается Рук. Надо было догадаться. Он одет в серую форму первокурсника — футболку и черные штаны, на ногах стандартные ботинки. Темные цвета ему очень идут.

Он подходит, сохраняя свое обычное стоическое выражение лица. От его появления сердце начинает биться чаще, и я приказываю ему успокоиться. Но, конечно, оно меня не слушает.

Если он и удивлен тем, что я ушла из Фиамы, то никак этого не показывает.

— Доброе утро, — говорит он, делая это свое движение — проводит рукой по волосам. Я засматриваюсь на секунду дольше, чем нужно, и он приподнимает бровь, прежде чем я отвожу взгляд.

— Сколько человек вступило в Арию вчера? — спрашиваю я, и Стиви издает короткий смешок.

— Вас там целая горстка, — отвечает она. — Но вы двое определенно самые интересные. — Она отталкивается от колонны. — Идемте, маленькие неофиты.

Мы направляемся вверх по лестнице, изгибающейся в конце зала, и я отгоняю от себя ощущение, что переступаю порог ада.

Это просто очередные общежития; возьми себя в руки.

То, что Рук идет следом своими уверенными, твердыми шагами, на самом деле заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

На середине лестницы Стиви останавливается и оглядывается на меня, вглядываясь в мое лицо. Я бы сказала, что она выглядит обеспокоенной, если бы не знала её лучше. Она открывает рот, но тут же закрывает его, разворачивается и продолжает подниматься по ступеням.

Крыло Арии разительно отличается от Фиамы, и это нисколько не развеивает мысль о том, что я вступила на территорию врага. Вместо кремовых и золотистых тонов Ария украшена черными шелковыми стенами с витиеватым парчовым узором, отделанными железом и серебром. Эффект такой же элегантный, но более мрачный и зловещий.

Здесь и шумнее. Даже в этот ранний час за дверями грохочет музыка, а воздух пропитан чем-то электрическим.

Стиви ведет нас по коридору и распахивает дверь. Моя новая комната точно такая же, как предыдущая, если не считать цветовой гаммы и присутствия двух моих новых соседок, которые вальяжно расположились на своих кроватях.

— Силла и Сеси, познакомьтесь, это Поэт, — говорит Стиви.

Мне кажется, она пытается проявить гостеприимство в своей отчужденной манере, но, как она и предупреждала, я могу вступить в Дом Ария, но она не может заставить их принять меня. Очевидно, что Силла и Сеси совсем не в восторге от знакомства со мной.

— Привет, — говорю я слабо, вцепившись в лямку рюкзака, но никто из них не отвечает.

— Это твоя кровать, — говорит Стиви. — Другой новый неофит занял ту еще несколько дней назад.

Мгновение спустя из ванной показывается знакомое лицо.

— Домино! — восклицаю я, внезапно чувствуя глубокую благодарность при виде неё.

— Привет, — говорит она с улыбкой. Силла и Сеси игнорируют её.

— Вы знакомы? — спрашивает Стиви, переводя взгляд с одной на другую.

— Вроде того, — отвечаю я, и она кивает, словно её это устраивает.

— Тогда держитесь вместе, вам это пригодится. Удачи.

Она кивает Силле и Сеси, которые почтительно склоняют головы.

— Увидимся. Постарайтесь не убить друг друга.

После этого заявления она делает жест Руку следовать за ней.

Он отталкивается от дверного косяка, и наши взгляды встречаются на короткое мгновение. Он осматривает меня с ног до головы, и мне кажется, он хочет что-то сказать, но передумывает и разворачивается, чтобы последовать за Стиви.

Я поворачиваюсь к Силле и Сеси, которые заняты своими телефонами. Ну и ладно. Это едва ли сильно отличается от моих старых соседок.

На самом деле у меня есть дела поважнее, о которых стоит беспокоиться.

Например, Тринити. Её желание вступить в отряд Истребителей.

И мой отец.

Он, должно быть, уже знает.

— Всё в порядке? — спрашивает Домино, и я поворачиваюсь к ней.

— Да, а у тебя?

Она кивает и, похоже, не может сдержать улыбку.

— Мои родители в восторге от того, что я вступаю в Общество.

Фырканье с другого конца комнаты прорезает её восторг, отчего улыбка Домино меркнет.

— Ой, заткнитесь, — говорю я, и Силла закатывает глаза.

— Я очень рада это слышать, — говорю я, пытаясь изобразить хоть какой-то энтузиазм.