Страница 51 из 60
— Вторая порция готова. Налетайте, — известил Дмитрий, поставив на стол большое блюдо, наполненное аппетитными кусочками. — И в баню!
Подошла Елизавета Алексеевна, закутанная в огромный пушистый шарф. От Давида не укрылся лукавый взгляд матери, направленный в сторону его и Полины. Он чуть не закатил глаза. По взгляду были понятны и мысли мамы. Она всегда говорила Давиду, что Полина это самая необыкновенная и добрая девушка. Что такая жена — сокровище. Но сын лишь качал головой и отмалчивался на этот счёт.
— Ваша дружба, не более чем заблуждение двух прекрасных сердец. Однажды это заблуждение рассеется словно дымка по утру на нашем озере и вы оба поймёте, что предназначены друг для друга.
Так говорила Давиду мама. Его мама умела говорить красиво, поэтично. Но Давид принимал её слова за отчаянную попытку заставить сына подумать о семье. Полина, а мать этого не знала, не могла думать о семье, а значит и Давид тоже. Если Поля хочет видеть его рядом как друга, пусть так и будет.
Мама и папа Давида разговорились, а Поля шепнула ему на ухо, что хочет прогуляться до озера. Мужчина кивнул.
Он накинул на её плечи свою куртку и они двинулись к калитке сада. Елизавета Алексеевна и Дмитрий Валерьевич проводили их весьма красноречивыми взглядами. Впрочем, ни Давид, ни Поля этих взглядов не увидели.
Лес был тих, спокоен. Ветерок его не тревожил. Стояла сухая, погожая, малооблачная погода. Под ногами шуршали листья, а где-то, в уже редко пышных кронах, слышалась обрывочная и слабая трель одинокой птицы.
— Птицы осенью тоже поют, — прислушивалась Полина, идя рядом с Давидом. Она подняла голову вверх, а он взял её под руку, чтобы не дай Бог не споткнулась и не упала.
— Да, бывает изредка. Я не особо разбираюсь, но вроде такое бывает, когда стоят необычно тёплые дни, как вот сегодня, например. Ну или молодняк какой. А ещё они могут петь перед отлётом в теплые края.
— Хвастаются, что они улетят, а мы останемся тут зимовать, — Поля опустила голову и посмотрела на Давида. Тот сначала сдерживал улыбку, но когда губы Поли растянулись в широкой улыбке, то расхохотался.
— Коварные птицы! — воскликнул он. — Хотят, чтобы им завидовали.
Поля рассмеялась. Её заливистый, звонкий смех уже давно не радовал его слух. Кинув на неё ещё один взгляд, Давид понял: девушка сейчас счастлива, спокойна. Но стоит им вернутся в город, настроение её изменится. Он знал, как Полина боялась того человека и его возвращения и готов был неотступно следовать за ней, лишь бы защитить. Он не позволит этому уроду снова навредить девушке. Но ведь столько лет прошло. Неужели он вернётся? Давид вовсе не был уверен в этом. А вот Полина уверена абсолютно.
— Ты смеёшься, это для меня радость. Как ты себя чувствуешь? — спросил он, увлекая её за собой к озеру.
Тропинка стала у́же и вскоре они вышли на небольшую яркую оранжево-красную поляну.
Перед ними открылся вид на зеркальную гладь озера. Небо отражалось в воде, крупные, но редкие облака выглядели серо, а вот на небе они были абсолютно белыми. Вода искажала цвет, но оставляла ощущение неба в воде. Необычное и чрезвычайно увлекательное зрелище.
Поля подошла к воде и вгляделась в отраженное в ней небо. Давид держался чуть позади, ожидая ответа.
Полине было спокойно. Да, здесь она всегда себя ощущала словно больше нет никого и ничего. Только они и его родители. Иногда Давид и Поля ездили на дачу вдвоём. Проводили тут день или два. И в те дни Полина тоже была счастлива. Вдали от города и таящихся по углам опасностей, с души словно спадал камень, груз и даже дышалось здесь легко. Тяжёлые мысли оставляли её голову и девушка вовсю отдавалась чувству свободы и позитива её дорогого друга. Давид много шутил и смешил Полину, хотя любил повторять, что чувство юмора у него сильно хромает. Поля так не считала.
— Здесь я всегда чувствую себя счастливой, — наконец она ответила на вопрос друга. — Ты это знаешь. Душой тут отдыхаю и телом тоже. Спасибо за эту поездку. Я набралась сил. Мне хорошо.
Они встали ближе друг к другу. Давид обнял Полину, она положила голову на его плечо. Они ещё долго стояли и смотрели на небо в воде.
— Я всегда рядом с тобой, Поля, — прошептал Давид, прижимая девушку в себе крепче.
— Ты мой лучший друг, и это самое ценное, что есть сейчас у меня.
Не глядя на Давида, Поля улыбнулась. Её слова словно острыми ноготками прошлись по сердцу мужчины, оцарапав душу, но он не подал вида, по-прежнему сжимая её в объятиях.
В воскресенье все собрались домой. Давид всей душой желал, чтобы чувство свободы и защищённости как можно дольше оставались у Полины.
Но что-то ему подсказывало, что спокойным дням скоро придёт конец.