Страница 19 из 60
«Его не поймали. Он на свободе, возможно, ищет меня, а я сижу в кафе́. Я тут. И эта голова на асфальте. Я ведь не верю во всякие там знаки. А почему я решила, что он ищет именно меня, а не маму или Аню? Потому что знаю. Потому что он сам мне об этом сказал. О, Боже, хватит. И разинутый рот. Я схожу с ума».
Похожие мысли крутились в голове всё утро и наступивший день.
— Сейчас Давид придёт, — сказала она вслух притихшей подруге. Жанна мысленно переваривала слова про голову и разинутый рот. Есть от чего кричать во сне. И как Поля сидит тут и просто пьёт чай? Жанна бы билась в истерике. И не только ночью. Но всю оставшуюся жизнь наверное. А Поля, пусть и не совсем спокойно говорит об ЭТОМ (пальцы девушки отбивали дробь по столу), но всё же…но всё же… Что она там про Давида сказала?
— Давид? Он был неподалёку?
— Да.
Резкий стук по стеклу напугал обоих, заставил подпрыгнуть на местах. Давид сразу пожалел о глупой шутке, увидев безумные глаза Поли и раскрытый в недоумении рот Жанны. Вот идиот. Ведь знает о страхах Полины, а ведёт себя как ребенок.
Она зашёл в кафе́ и тут же начал извиняться.
— Поля вчера видела оторванную голову, — выпалила Жанна и закрыла рот рукой. Взгляд упал на тарелку с салатом. Нет, еда совсем уже не лезла.
— Что?
Жанна начала рассказывать, упустив детали, а именно куда они ездили вчера с Полиной. Жанне по-прежнему не хотелось, чтобы Давид знал о её проблемах.
Давид снял пальто и опустился на третий, стоявший здесь же стул.
— Кофе хочешь? — предложила Жанна, пододвинув в сторону мужчины свой стакан. — Я только пару глотков сделала. Больше нет желания. Как подумаю…
Полю пробрал холод до самых костей. Вдруг захотелось, чтобы её обняли и крепко прижали к груди. Она прикрыла глаза и мысленно унеслась на берег моря, где побывала однажды с бабушкой, Давидом и его родителями. Ей было тогда шестнадцать лет. Здорово было. Тепло, весело, почти не снились кошмары. И Давид. Такой весь свой, добрый, сильный и красивый. Её лучший друг.
Поля жила с мамой после трагедии два года. Анастасия, так звали маму, изводила дочь упреками, укорами, гневом, злостью. Поля не знала, почему мать винит её в смерти отчима. Она открыто говорила, что недовольна дочерью. Много раз Поля, лёжа в темноте, на кровати, прокручивала всю ситуацию, весь тот день и то, что случилось после, в голове. Но она не могла найти достаточной причины для такого холодного, а порой, и слишком жарко-гневного отношения. Ведь раньше мама Полю очень любила. До смерти отчима.
Полю забрала к себе мать Игоря, когда ей исполнилось четырнадцать. Формально опекуном и дальше оставалась мать, но жила Полина у бабушки. Мама была только рада избавится от Поли. Почему?
Тогда Полина Веллер и познакомилась с Давидом Пожаровым. Его родители жили в том же доме, где находилась квартира бабушки. Давиду в то время было шестнадцать. Они сдружились, несмотря на небольшую разницу в возрасте и, казалось бы, разные интересы. Часто гуляли вместе, разговаривали, общались на разные темы. Поля рассказала ему о произошедшем больше, чем всем остальным. И даже о своих страхах. Правда не о всех. Но Давид знал о её боязни заводить семью. Маниакальная идея о том, что ОН вернётся, не давала Полине покоя ни тогда, ни сейчас. Но Давид не знал, что этот страх самый сильный из всех, что были у Поли. Давид просто был рядом всегда и помогал во всем. Когда Поле исполнилось двадцать два, бабушка умерла и оставила ей квартиру, в которой они жили. Поля сделала ремонт, но кое-что оставила прежним, как воспоминание о доброй женщине, которая взяла её к себе, хотя даже кровной родственницей не являлась.
А Давид так и остался с ней. У Давида была дружная, хорошая семья. Поля маму и папу его хорошо знала и общалась с ними. Они все вместе её поддерживали.
Некоторые сочли дружбу Поли и Давида непонятной и странной, в том числе и его друзья. Замкнутая, нелюдимая, одинокая Полина Веллер с тараканами в голове и весёлый, жизнерадостный Давид. Та ещё парочка. Но родители Давида, Елизавета Алексеевна и Дмитрий Валерьевич, дружбу их поощряли. Поля им нравилась. Она много вечеров провела вместе с ними. У них в квартире и на даче.
Поля перевела взгляд с салфетки на Давида. С ним ей спокойно, как за каменной стеной, он мог укрыть её своим вниманием и лаской, даже когда ей совсем плохо. И Поле становилось лучше. Но если ОН вернётся, что они будут делать?
— И ведь кровища там вокруг должна была быть. Это же не просто маленькая ранка, а оторванная голова! — Распиналась Жанна, уже окончательно придя в себя.
— Ну перестань, — не выдержала Поля. — Я забыть хочу, а ты только об этом и судачишь…
Жанна замолчала. Резко. Опустила взгляд. Давид потёр ладонью лицо, принимая всё же кофе из рук белокурой девушки, которую его Полина зовёт подругой.
— Просто, если бы ты сказала мне об этом вчера, я легла бы с тобой и тебе не было бы так страшно, — несмело прошептала Жанна, боясь, что опять сказанёт лишнего.
Поля взяла себя в руки. Она накрыла теплую ладонь Жанны своей.
— Прости, что сорвалась. Я обычно спокойная.
Жанна неопределенно мотнула головой и сжала руку Полины. Ей так хотелось сказать, что она благодарна Полине за то, что помогла, приютила, поэтому считает себя обязанной и хочет помочь в ответ. Хоть как-то. Но рядом сидел Давид, а он ничего не знал о их делах.
— Это ты прости меня, Полин.
Поля едва заметно кивнула.
— Есть совсем не хочется, — сказала она и улыбнулась. — Как насчёт пойти прогуляться по парку, а потом домой, сесть перед телевизором за просмотром интересного фильма?
Она поочередно глянула на Давида и Жанну. Оба просияли и закивали. Тема оторванной головы была закрыта. Наглухо. И окончательно.
***
Прогулка получилась очень приятной и веселой. Приехали в «Зелёную рощу». Простой, аккуратный, красивый парк, с широкими асфальтированными дорожками по краям смешанного леса, детскими площадками, скамейками и футбольным полем. Тут живут белки, по дорожкам снуют голуби, а посетители подкармливают их хлебом и семечками.
Парк в это время года выглядел красивым и зелёным, благодаря голубым елям, сибирским сосновым кедрам и обычным соснам, которые во все времена года сохраняют свои иголки.