Гладь

— Пошли, Вадик.

Юля вовремя начала уводить его подальше, а то мне бы точно не поздоровилось, хотя, может, и ему.

Я подошла к лестнице и замерла на месте, представив тысячу убийц внизу, среди которых я должна буду находиться постоянно, и решила остаться в мире с белым небом.

Первым делом я собиралась все осмотреть.

Вскоре дома Вожатых остались далеко позади, а я шла по мягкой траве к чему-то светящемуся вдалеке.

Подошла поближе и невольно ахнула. Такой красивой реки в жизни не видела. Широкая, бурлящая и кристально чистая. В нее будто набросали миллион блесток. В сумеречном небе смотрелось сказочно.

Я едва оторвала взгляд от воды и увидела на противоположном берегу Максима. Он сидел на золотом песке, опустив ноги в воду. Его лицо казалось печальным. Мне захотелось извиниться за свое поведение. Но как он попал на тот берег? Не видно ни моста, ни бревна.

Сообразив, что в загробном мире со мной не может ничего случиться, решила проплыть реку, несмотря на течение. Промокнуть точно не грозит.

Я стояла по пояс в воде и почувствовала, что меня начинает уносить. Изо всех сил пыталась плыть против течения, но тщетно. В итоге расслабилась и стала ждать, что будет дальше. Корсет платья засиял, но не кругами, а новыми рисунками, нетрудно догадаться, что это были горы. Теперь я часть мира убийц, как бы прискорбно это ни звучало.

Я попала в заводь, из которой легко выбраться на противоположный берег. Робко подошла к Максиму и присела рядом, опуская ноги в реку. Жаль, что я не ощущала живительную влажность и прохладу воды, как он.

— Прости, я был неправ. Так сильно хотел сделать тебя такой, как сам, что даже не подумал о том, что тебе это может не понравится.

Максим перевел взгляд с блестящей реки на меня, а я с его грустного лица на воду.

— Я не знаю чему верить, Максим. Боюсь сделать хуже. Все так запуталось. Я жалею, что не могу просто уснуть, – призналась я.

— А если я скажу, что не вру, ты поверишь?

Он улыбнулся и посмотрел на меня ярко-красными, но добрыми глазами.

— Поверю, – прошептала я и нежно взяла его за руку. – А кому мне еще верить, как ни жениху?

— Действительно, – заулыбался он. – Я так скучал, – прошептал Максим и аккуратно положил голову мне на плечо.

Я крепко обняла его, стараясь не думать о Глади. Как знать, может, здесь мое место? Рядом с прошлым.

Окончательно стемнело, но луна так и не появилась. Свет исходил только от реки. Я не удержалась и подумала о Глади. Небо там, наверное, уже стало желтым.

Глава 16

Плохо, когда не можешь спать. Я уже перечитала все книги Максима, правда, их было-то всего две, но все равно, ночь показалась резиновой. Как только начало светать я уселась на пол перед кроватью, на которой сладко спал Максим, и принялась гипнотизировать его взглядом, может, так быстрей проснется?

Все без толку. Я сидела и разговаривала сама с собой о всяких глупостях. Делала это громко, а ему хоть бы что! Даже захотелось двинуть чем-нибудь тяжелым по голове!

— Диана, ты здесь?

Я узнала голос Юли и вышла в коридор.

— Когда же он уже проснется? Мне скучно!

— Ой, нескоро, где-то к обеду, – с наигранной задумчивостью ответила она.

— Знала бы я раньше, что он такая соня, ни за что не согласилась бы выйти за него замуж.

— Ой, да нужен он тебе больно. Пойдем лучше ко мне, уж там тебе будет чем заняться.

— Ладно, пойдем!

Я едва не запрыгала от радости заняться хоть чем-то.

Перед нами предстал одноэтажный небольшой домик с обтянутой красной тканью крышей и ярко-белыми ставнями. Неужели в этом мире никогда не идет дождь?

Большие окна прямо до земли на фасаде здания выходили в сад с абрикосовыми деревьями, растущими вдоль каменной дорожки.

— Любишь абрикосы? – поинтересовалась я, срывая сочный спелый плод с низкой ветки.

— Просто обожаю! Готова лопать их сутками, – улыбнулась девушка, вырвала у меня из рук абрикос, и благополучно расправилась с фруктом.

— А я всегда больше косточки от них любила.

— Заходи, не стесняйся, — с презрением выбросив косточку, предложила Вожатая.

Я оказалась в просторном коридоре, который плавно перетекал в гостиную. Стены обтянуты красным бархатом, а в белоснежном глянцевом потолке отражались бордовые блики.

— Вы бы хоть оттенки меняли, что ли. Если честно, уже тошнит от красного цвета, - призналась я, корчась от недовольства.

— Ну и зря, вот тебе бы очень пошел красный цвет платья.

Она провела рукой по гладкой ткани своего шелкового длинного платья, корсет которого расшит сияющими треугольниками, такими же, как на ее шее. А плащ, будто из бархата с воротничком стоечкой образовывал круглые складки, по которым струились каштановые волосы.

— Звучит убедительно, – призналась я, подергивая подол своего белого платья-кожи.

— Неужели тебе не хочется ощущать ветер в волосах, дотрагиваться до предметов и чувствовать их настоящую структуру, наслаждаться вкусом еды и заниматься любовью со своим любимым?

Я в подробностях представила все, что она описала, и мне захотелось стать такой, как Юля.

— Конечно, хочу. Но я испытывала такое даже в своем нынешнем теле, – похвасталась я, вспомнив теплую воду в бассейне Кирилла.

— Вот как. Значит, Кирилл делал тебя Исполнителем, – ехидно улыбнулась Юля.

— Да. Не надолго, – оправдывалась я, судорожно соображая, что сболтнула лишнее.

— Теперь понятно, почему Максим не смог превратить тебя в Вожатую, – понимающе закивала она.

— А мне совсем непонятно.

— Ты не замечала в последнее время, что когда волнуешься, сводит внизу живота?

Я начала вспоминать и действительно, такое было несколько раз, только я не придавала этому значения.

— Да, – подтвердила я. – Что это значит?

— Ты уже наполовину Исполнитель. Кирилл не имел права это с тобой делать. Еще одно доказательство того, что он подонок.

— И что теперь?

Я не видела в этом ничего плохого.

— Теперь нам придется отправиться к нашему местному ученому, он подскажет что делать.

— К ученому?

— Среди убийц, особенно серийных, часто встречаются очень умные люди, – рассмеялась Юля. - Далеко идти не придется. Его дом по соседству.

Пока мы шли в гости к гению я перебирала в памяти всех Вожатых, которых видела. Видимо, мы идем к тому парню с черными кучерявыми волосами и бледным лицом, что приходил на Гладь с Максимом.

— Привет, Богдан! Мы к тебе.

Я оказалась права, это он.

Юля бесцеремонно ввалилась в дом, таща меня за руку в одну из комнат. Богдан оказался единственным нормальным человеком. Нет даже упоминания красного цвета в его доме. Преобладали в основном бежевые и сиреневые оттенки.

Комната напомнила лабораторию, а Богдан ботаника, как только надел очки.

— Что ты выпендриваешься! Со зрением у тебя все в порядке.

Юля с презрением плюхнулась в кресло.

— Я уже привык, – сухо ответил он, резко порезав мою руку скальпелем.

Я хотела вскрикнуть, но больно не было, и крови не выступило. Из глубокой ранки стала вытекать светлая серебрящаяся жидкость и тут же испарилась, вместе с порезом в воздухе.

— Так я и думал. Она почти Исполнитель. Если бы была обычной, я бы не смог ее порезать, – с умным видом заключил Богдан.

— Это я и так знаю, – огрызнулась Юля. – Скажи, как это исправить.

— Пусть пройдет по туннелю, – обратился он к Вожатой, а потом перевел взгляд на меня. - Когда дойдешь до темноты возвращайся обратно.