Гладь

Вокруг ни единого Постового по совершенно непонятной причине.

— Что ты делаешь?! – возмутилась я.

— Иди скорей сюда. Твоя подруга..

Я сорвалась с места и подбежала к Лизе вплотную.

— Ты смотрела на Оксану?

— Да, но я не знала, что все так будет!

Позабыв про все предостережения Кирилла, я склонилась над гладью. Оперлась руками о зеркало и оказалась в квартире Оксаны.

Подруга сидела на кровати нагая, скрестив руки на груди. Смотрела в потолок и тихо плакала. Слезы смешались с тушью, черными струйками скатываясь по бархатным щекам. Нижняя губа дрожала, воздух толчками боли вырывался из легких.

Я присела рядом с Оксаной, пытаясь обнять ее за плечи. Призрачное тело невесомой дымкой окутывало подругу.

Почему она плакала? Почему находилась без одежды? Что случилось? Никак не могла взять в толк и спрашивать не было смысла. Как жаль, что я умерла. Кто теперь утешит близкого душе человека?

Всхлипы усиливались. Не ожидала увидеть подругу такой. Образ жизнерадостной, улыбающейся девушки закрепился в голове. А теперь она, словно безумная бормотала неразборчивые слова.

Я отчаянно попыталась дотронуться до ее руки, но тщетно.

Дверь в спальню распахнулась, и в комнату вваливается пьяный Вадик. Его стеклянные глаза устремились в сторону Оксаны. Он с отвращением посмотрел на жену и ухмыльнулся.

— Что? Плачешь, тварь?! Говорил же порву всю твою шалавскую одежду!

— Не надо, Вадик, я никуда не хожу. Сколько можно ревновать меня к каждому столбу?! – сквозь слезы прокричала Оксана.

— Заткнись, шлюха!

Он сделал неровный шаг вперед, сжал кулак и ударил девушку в лицо. Оксана вскрикнула от боли и упала на пол, прикрывая ладонями голову. Место под глазом покраснело.

Я закричала что было мочи и бросилась на помощь подруги, но Вадим прошел сквозь меня , продолжая издевательства над женой.

— Не трогай ее, сволочь! – бессмысленно продолжала я и бросилась на него, но что мог сделать беспомощный бестелесный дух.

Меня рвало на части от жалости и злости.

Вадик сел на краешек кровати, с наслаждением наблюдая, как Оксана ползет по комнате к сотовому телефону, что лежал на полу. Он чего-то ждал. Холодное, терпеливое ожидание, будто он на охоте и выслеживает жертву, самую слабую животину, отбившуюся от стада. Предвкушение стало возрастать. Он медленно подкрадывался к Оксане, а она трясущимися руками набирала номер полиции. Но не успела нажать кнопку вызова, как жгуче-упоительное мгновение расправы накрыло Вадика с головой. Каблук его ботинка всмятку растоптал телефон вместе с рукой подруги, держащей единственную надежду на спасение.

Послышался жуткий вопль боли.

Я заметалась по комнате, пытаясь взять в руки предметы, но все тщетно.

— Никто тебя не спасет! Ты никому не нужна! Ползучая тварь! Пресмыкающееся! Твое место на полу, даже не вздумай вставать!

Вадим продолжал похаживать вокруг жертвы, изредка пиная ее в живот.

Я бросила сочувствующий взгляд на Оксану, но на лице подруги я больше не видела слез. Лишь гнев. Сжигающий и толкающий людей на крайние поступки.

Она подскочила на ноги и оттолкнула Вадима с такой силой, что он впечатывается в стену.

Девушка побежала на кухню и достала из ящика нож. Ворвалась в спальню, где Вадим, шатаясь, опирался о косяк, приложив руку к виску.

— Пошел вон из моего дома!

— Да, конечно! Я не уйду и ты тоже!

Он медленно направился к ней, крепко сжав кулаки.

— Детка, ты решила меня убить? – противно рассмеялся он. – Кишка тонка, долбанная сучка!

Вадим замахнулся рукой для удара, но Оксана его опередила и острая сталь ножа вонзилась в мягкий живот.

Подруга со страхом вынула оружие из тела мужа и хлынула кровь. Приоткрытые губы Вадима начали синеть. Возле рта заклубилась черная дымка, которая означает смерть.

Оксана уронила нож, нашарила у него в штанах телефон и вызвала полицию.

Я вырвалась из глади озера и бросилась к туннелю, по пути соображая, что Вадик теперь убиенный и примерно моего возраста, значит, попадет на Гладь.

У входа в туннель стояла Рая и, завидев меня издалека, улыбнулась.

— Встречаем новенького, – объявила она.

— Знаю.

Я остановилась рядом с ней в ожидании нового жителя Глади, которому придется несладко в загробном мире. Я об этом позабочусь лично.

Из туннеля весь в белом, с растерянным видом вышел Вадик. Его взгляд тут же округлился, заметив меня. Он улыбнулся и бросился на меня с объятиями.

Я оттолкнула парня и наградила презренным взглядом.

— Диана, я что, в раю? – удивленно спросил он, не обращая внимания на мой гневный вид.

— Нет! Ты в аду, тварь!

Я бросилась на него с кулаками и вместо ударов в руках почувствовала мягкость. Проклятая Гладь! Я так хотела причинить ему боль!

— Что происходит? – растерялась Рая, оттаскивая меня от Вадима.

— Как этот гад мог попасть к нам?! Его место в пучине огненной! Он избивал мою подругу! Отправь его в ад, Рая! – как сумасшедшая я билась в истерике, а Вадик совершенно ничего не понимал.

— Тихо, Диана. Он убиенный, все хорошо, – успокаивала постовая.

Я чудом взяла себя в руки и ушла подальше от этого человеческого отродья. Только дерево и закрытые глаза спасли. Я впала в состояние покоя, выходить из которого не хотелось никогда.

Глава 11

— Диана, Диана! – трясла меня Лиза. – Небо стало красным! Пора!

Я открыла глаза и увидела ярко-красное небо над зеленой поляной. Вспомнилась лужа крови в подвале и стало не по себе. Вид жуткий, но что поделать. Старалась не смотреть по сторонам. Вошла в круг людей в дальнем ряду. От волнения сводило внизу живота. Я ощущала подобное только на Земле. Странно, что в таком совершенном мире мне опять довелось испытать это неприятное чувство.

Лестница засверкала, но не белым, как обычно, а красным цветом. По ней спускались четыре человека. Двое мужчин и две женщины в красных плащах. От внутренней паники я оцепенела. Их одежды такие же, как у Исполнителей, за исключением цвета.

Женщины надменно разглядывали нас жуткими красными глазами, В их руках красовались черные плетки. Зачем они нужны?

Одна из девушек выделялась. Длинные до колен каштановые волосы, правильная, величественная осанка, надменные жесты. Видимо, та самая, что сделала Кирилла Исполнителем.

Другая высокая с кучерявыми черными волосами, достающими до груди. Она держалась поодаль от первой и миловидные черты лица смягчали вид оружия в ее руках.

Один из парней-вожатых тоже с черными кучерявыми волосами, худощавый и бледный. Мне показалось, что у него затравленный взгляд, вроде остальные силком притащили его в наш мир.

А вот в четвертом я сразу узнала знакомые черты. Светлые волосы с пепельным отливом, реденькая челочка, подходила под овал лица. Аккуратный прямой нос и пухлые алые губы. Высокий рост и атлетическое телосложение. Глаза большие и просто необыкновенные. Когда-то они были серые с голубыми вкраплениями, а сейчас стали ярко-красными.

Меня отпугнул равнодушный и надменный взгляд. Захотелось зарыть голову в песок, чтобы не смотреть на кардинальные изменения в человеке, которого любила. Но любопытство заставило внимательно следить за каждым его движением.

Максим не видел меня, он шел во главе Вожатых и остановился в центре живого круга. Кирилл с помощниками спустились с лестницы, и она опять засияла присущим ей белым светом. Исполнители остановились позади Вожатых.