Один день

— Это все из-за меня, – он опустил голову в раскаянии. – Я всегда увлекался вирусами. Часто пытался вывести какой-то новый. Когда у меня получалось, тут же изобретал от него лекарство. Но когда я сотворил вирус «красных глаз», как его прозвали журналисты, то не смог сделать лекарства. Все началось у меня в лаборатории. Сын пришел ко мне на работу. Мы с ним редко виделись, ведь развелись с женой. Но я всегда очень скучал по нему и любил больше жизни. Ему было пятнадцать лет. Такой любознательный возраст, сами понимаете. Я отвлекся на секундочку, а когда увидел сына, собирающего с пола осколки только что разбитой им колбы с вирусом, сразу подбежал и принялся отмывать его руки спиртом. Но было уже поздно. Он порезался, и вирус попал в кровь. Что мне оставалось делать? Я тогда не знал, что инкубационный период вируса длится три дня и ничего не сказал жене. Он пошел в школу на третий день, даже представить не мог, как жена отпустила его в таком состоянии. Но что сделано, то сделано. Мой сын стал первым из зараженных и распространил инфекцию по нашему городу. Я тем временем не вылезал из лаборатории, все пытался изобрести спасительную сыворотку, но, как видите, безуспешно. Несколько дней назад за мной пришли сотрудники ФСБ и насильно привезли сюда. Дали для опытов одного из зараженных и помощника. Наказали каждый день кормить девушку, запертую в палате и не выходить из здания до тех пор, пока они не разрешат. Я послушал их, а что мне оставалось делать, ведь это я во всем виноват.

Я внимательно слушал рассказ доктора. Он, так же как и я, жертва человеческого прогресса.

За свое жалкое существование я научился одной правильной вещи – не винить никого и ни в чем. Человек по сути существо неидеальное. В каждом из нас есть недостатки и все же в какой-то момент хорошее, что в нас есть, берет верх. Это и оправдывает наше существование на замечательной планете.

— Влад. Иди ко мне. Давай побудим вместе это время, – проговорила Света, перебив мои размышления.

Я присел с ней рядом на стерильную кушетку и крепко обнял. Она была так близко и в то же время далеко. Ее глаза выражали полнейшее сожаление, а я смотрел на них и пытался запомнить каждое голубое вкрапление, пока эти прекрасные глаза не стали кроваво-красными.

Даже представить трудно, что от моей любви вскоре останется лишь монстр, жаждущий человеческой плоти и готовый на все ради еды.

— Прости, что так все вышло, – начала Света и доктор тихо вышел из лаборатории закрыв за собой дверь.

— Нет, не проси прощения. Здесь нет виноватых. Если бы мы знали будущее заранее, то поступили бы по-другому, я уверен, но это невозможно.

Последнее слово я прошептал так тихо, будто в своих мыслях.

— Порой мне казалось, что я видела будущее. Эта старуха с белыми глазами и ее предсказание, я думаю, что таких совпадений не бывает. Почему она подошла к тебе и сказала то же самое, что мне? – спросила она, пытаясь уловить мою реакцию.

— Я не знаю, милая, – опуская голову, ответил я.

— Она сказала мне тогда опасаться фиолетовых глаз, – чуть тише заговорила она. Тут и дураку понятно про чьи глаза говорила старуха, но как я могу причинить зло Свете?

— И что ты думаешь? – с интересом спросил я.

— Я не знаю. Мне сложно поверить в то, что ты можешь причинить мне вред. Да и о каком вреде можно говорить, если я уже заражена, – резко ответила она, устремив взгляд на лабораторный стол.

— Мне снилась твоя дочь, – выпалил я.

— Что?! Какая еще дочь!? – удивилась Света.

— Не сочти за бред, но на протяжении долгого времени твоя неродившаяся дочь приходит в мои сны.

— Прости, но я не могу поверить в такое, – с легким смешком протянула она.

— Я и сам долго не мог поверить, но факт налицо. Мои сны вообще стали до жути реальными и странными с того момента, как мы познакомились, – серьезно говорил я, мне так хотелось чтобы она поверила.

— И что же она тебе говорила? – недоверчиво спросила Света.

— Она часто говорила про один день и правильный выбор. Говорила, что ее ко мне послала старуха с белыми глазами, чтобы помочь, – признался я.

— Ты же психиатр, Влад. Разве не понимаешь, что все эти сны — игра воображения. Ты часто думал о старухе и обо мне, поэтому тебе снился этот бред, – попыталась объяснить Света, но я был непреклонен.

— Девочка снилась мне еще до того момента, когда я узнал про аборт.

Я заметил, как в Светиных глазах поселился страх, но не хотел ее пугать, просто старался с ее помощью во всем разобраться.

— Глаза закрываются, такая усталость, – зевнула Света и перевела нагнетающую тему к реальной.

Она положила голову мне на колени и через несколько минут уснула.

Доктор тихо вошел в комнату, извиняясь взглядом. Я не хотел с ним ни о чем разговаривать, не знал слышал он наш разговор или нет, но через час молчания, сидя на стуле пред усеянным лабораторной утварью столом, уснул и он.

Наступила ночь. Самая зловещая ночь в моей жизни. Ей наплевать на мои чувства. Она окутала черной пеленой гиблое место в свой законный час. Я не отрывал взгляда от Светы, пытался запомнить ее такой. Вспоминал все счастливые моменты нашей жизни. Жаль, что их было так мало.

Я опять терял Свету.

Когда Вика сообщила мне о ее смерти, мне не было настолько плохо. Может, потому что в душе знал, что она жива? Точно сказать трудно. Мне опять вспомнился парень в инвалидном кресле. Беспомощность угнетала меня.

Я продолжал смотреть на Свету. Думал, что этой ночью не смогу уснуть. Но организм живет собственной жизнью, даже не заметил, как погрузился в глубокий сон.

Я находился в той же злосчастной больнице. Стоя в коридоре в полном одиночестве, ждал появления девочки без имени. Она не заставила долго ждать.

— Так ничего и не понял, да? – заулыбалась она, не изменяя привычке наматывать кучерявые волосики на крохотные пальчики.

— Да, – коротко ответил я и с болью выдохнул воздух из легких.

— Света никогда не поверит в то, что ты меня видишь и даже говоришь. Больше не заводи с ней этот разговор. А выбор ты сделал правильный, даже смешно, первый раз в жизни твоя логика сработала во благо. Когда ты выбрал дверь в отделение, где находилась Света, ты спас ей жизнь, – пояснила девочка.

— Спас?! – удивился я. – Она заражена!

— Да, но она жива. Ты спугнул инфицированного, как раз перед тем, как он собрался сожрать твою любимую, – рассмеялась Алла.

— Что мне делать? Как вылечить ее? – с надеждой спросил я.

— Помни про один день и все у вас будет хорошо. – тихо ответила девочка и растворилась в воздухе.

— Не уходи! Подожди!