Страница 64 из 77
— Ну вот, только постирала, опять заляпанный ходить будешь, – с досадой в голосе протянула она.
— Хватит орать! – не выдержал я.
После моих слов крик превратился в легкие стоны.
— Это был зараженный? – протянул Денис.
— А то кто же. Ладно, можете остаться на ночь, – предложил я.
Две девушки закивали в ответ. Одной на вид было лет семнадцать, невысокого роста пухленького телосложения, карие глаза и длинная черная коса по пояс. Она напоминала героиню русских народных сказок, но вместо сарафана, на ней были голубые джинсы и едва достающая до пупка майка зеленого цвета.
Другая же напротив, худощавая и высокого роста, как сейчас называют, модельной внешности. Ярко-красные кучерявые волосы, прикрывающие грудь и зеленые глаза. На ней была до неприличия коротенькая джинсовая юбка и полностью просвечивающаяся белая блузка. А на ногах туфли на высокой шпильке. На таких от красноглазых никогда в жизни не убежишь.
Прошло некоторое время и наши незваные гости отошли от шока. Расселись вокруг стола и, как правило, стали засыпать меня вопросами. Мне уже надоело повторять одно и то же.
— Зачем ты носишь эти странные линзы? – спросила пухленькая девушка.
— Ничего не странные, ему очень идет, – вмешалась вторая.
— Как вас зовут? – спросил я, отвечая вопросом на вопрос.
— Я Кристина, – первой выступила девушка в короткой юбке.
— А я Маша, – представилась вторая.
— Очень приятно, Влад, – ответил я, приклоняя голову.
Света в это время нервно заерзала на стуле. Я посмотрел на любимую. Она натянуто улыбнулась. Ей явно не нравилась компания, в которой мы находились.
— Сними ты эти линзы, а то жутковато, – предложила Маша, передернувшись, показывая неприязнь.
— Это не линзы! – грубо вмешалась Света.
Маша осеклась и примолкла.
— Но разве бывают у людей такие глаза? – даже не взглянув в сторону Светы, с любопытством спросила Кристина.
— У нормальных не бывают, – улыбнулся я.
Эта девушка сразу показалась мне приятной. Понравилась ее детская непосредственность. Кристина действительно говорила, что думает.
— Влад, я уже спать хочу. Пойдем?
Света многозначительно посмотрела на меня, всем видом показывая не заинтересованность в разговоре.
— Да, конечно. Уже поздно.
Я поднялся на ноги, а Света уже стояла у входа в комнату, нервно переминаясь, теребя волосы.
Я разложил диван, и мы легли. Не хватало телевизора. К нему так быстро привыкаешь.
— Что такое, Светик? Зачем ты сразу так грубо? – как бы невзначай спросил я, наматывая прядь ее золотистых волос на палец.
— Просто мне неприятно разговаривать с ними. Они отталкивают. У меня внутри такое чувство, будто они зло, что-то от демона в них есть, – она сама рассмеялась тому, что сказала.
— Ты веришь в дьявола? – спросил я с неподдельным любопытством. Мы еще никогда не разговаривали с ней на эту тему.
— Скорее нет, чем да.
— А в Бога ты веришь?
— Я верила. Когда-то я была набожным человеком, – печально вздохнула Света.
— Расскажи, мне интересно.
— Изначально я была воспитана в вере. С самого детства мама всегда брала меня с собой в церковь. У нас по всему дому были развешены иконы. Я отмечала все церковные праздники и даже постилась. Знала почти все молитвы и каждый день перед сном становилась на колени перед кроватью и молилась. Но как-то раз, когда мне исполнилось шестнадцать лет, я пошла в церковь на яблочный спас, чтобы осветить яблоки. Было все как обычно, старенькие столы, покрашенные голубой краской расставлены в форме буквы «П». Я заняла место и приготовилась к выходу батюшки. Меня переполняло чувство, близкое к духовному. Затем увидела, что незнакомая старушка, в оборванном одеянии, еле ковыляя, направляется ко мне. Она попросила дать одно яблоко, и я с радостью достала из своей корзины фрукт. В этот момент ко мне подбежала пожилая женщина — служительница церкви и истошно начала кричать. Мол, как ты можешь отнимать яблоко у Бога и отдавать старой карге. В слезах и растрепанных чувствах я побежала домой и, сорвав со стен все иконы, выбросила их. Меня так сильно задели слова женщины, что я перестала верить в церковь. Поняла, что все это придумано людьми, которые, прикрываясь именем Господа, вершат свои грязные делишки. Посмотри вокруг, Влад, у них висят прейскуранты цен на освещение машин и квартир. Они берут немалые деньги за отпевание умерших. Приезжают на иномарках, и во время отпевания, спокойно разговаривают по сотовому телефону. Они хуже, чем обычные люди. Ты видел этих отожравшихся батюшек, которые даже не знают, что такое пост. Бог есть, и он живет внутри, в моей душе. Я обращаюсь к нему мысленно. А все остальное просто наносное, изначально придуманное людьми.
Я был ошарашен услышанным, но понимал, что она права как никто другой и мысленно согласился с ней.
— Это печально, но это жизнь. Я никогда не ходил в церковь. По сути, и не верил в Бога. Может быть потому, что у меня возникало много вопросов, ответов на которые я так и не получил, – честно признался я.
Когда полностью погрузился в религиозные мысли, Света крепко уснула. Я же никак не мог заснуть и решил пойти на кухню покурить и успокоиться.
Вошел в кухню и увидел там сидящую за столом Кристину с сигаретой в руках, ей, видимо, тоже не спалось.
— Я ждала тебя, – прошептала она, рассматривая причудливые узоры дыма, исходящие от сигареты.
Я молча сел напротив и тоже закурил.
— Знаю, что Света не даст нам с тобой поговорить. Она изначально меня невзлюбила и не виню ее за это, она просто ревнует, это чувство мне знакомо. Я видела, на что ты способен и поэтому мне больше не к кому обратиться. У меня никогда не было родителей, моя мать бросила меня в роддоме, когда я родилась. Меня удочерила приличная семья, но они никогда не относились ко мне, как к своей дочери. Я была трудным ребенком, часто убегала из дома и доставляла им много неприятностей. Потом родилась моя сестренка, она не родная мне, но я люблю ее как родную. Так вот к чему я клоню, ей сейчас семь лет и она находится у них. Когда началась вся эта заваруха с инфекцией, я сбежала. Родители отказывались верить во всю серьезность происходящего и жили, как ни в чем не бывало, даже отпускали Веронику гулять на улицу. Сестренка осталась с ними, но они не смогут спасти ее от всего этого ужаса. Они ее погубят, я это точно знаю. Поэтому хочу, чтобы ты помог мне забрать ее оттуда.
— Ты считаешь, что сможешь спасти ее? – удивился я.