Один день

В тот же миг меня посетило новое чувство. Я непросто падал вниз, а парил в воздухе. Непередаваемое ощущение полета. Я полностью владел телом, чувствовал, когда приземлиться. Земля подо мной дрожала. Затем я отталкивался вновь и парил.

Но даже это необычайно приятное ощущение не могло вернуть меня в нормальное состояние. «Ее больше нет», – эхом отзывалось в голове. Почему она? Кто угодно только не она! Почему все дорогие мне люди умирают? Почему Бог не забрал меня к себе, когда я этого хотел?

Как мне теперь жить? Я остался совсем один. Даже не вериться, что больше не услышу ее голоса, не дотронусь до нежной кожи, не загляну в омут голубых глаз.

Голод начал меня мучить, но если поддамся инстинкту, опять стану кем-то. Я больше не хотел. Не вынесу чужого горя, ведь не в силах заглушить свое. Остался один выход. Я всегда знал, что алкоголь заставляет на некоторое время забыть обо всем. Вскрыв алкомаркет, я тут же принялся поглощать его запасы. Сидел на холодном полу и смешивал все, что мог. Глотал жгучую жидкость, воспринимая, как лекарство. Сознание быстро помутнело, и боль ушла вместе с разумом.

Наутро я проснулся в незнакомой квартире. Вокруг все просто – ободранные обои горчичного цвета, старый скрипящий диван и три пустые бутылки коньяка на полу.

Напился вчера до чертиков. На меня не похоже, но факты налицо. Голова трещала, во рту одна сплошная засуха. Встал с дивана, прошел в ванную и приложился к ржавому крану губами. Мне казалось, что выпил целую реку.

После поглощенной воды меня начало шатать из стороны в сторону. На старые дрожжи развезло, и боль утраты вернулась вновь.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей я начал по крупицам восстанавливать память. Если она меня не подвела, то я съел несколько красноглазых и одного пилота вертолета. Одежда была полностью испорчена.

Что я натворил?

Ну и пусть, ничего больше не боялся. Родители погибли. Света тоже. Остался один. Хотя не совсем один. Со мной мысли и воспоминания людей, которых убил. Я могу быть ими физически. Уметь все то же, что они. Умею управлять вертолетом. Еще успешный юрист и слесарь. Могу строить дороги и управлять танком.

Военные, наверное, были в шоке от моего появления. Испортил столько техники и ушел незамеченным. На теле ни единой царапины, я неуязвим.

Я теперь такой. Могу легко выбраться из города, и никто мне ничего не сделает. Все мои раны заживают, как только подкреплюсь человеческой плотью. Могу истребить весь город и от этого буду только сильнее.

Это круто! Ради этого стоит существовать, наверное.

Но есть в этом и большой минус. Мои чувства перемешались с чужими, хорошими и плохими. Большая часть из тех, кого убил, были подонками, они заслуживали смерти, но были добрые и отзывчивые люди. Хорошие друзья и любящие мужья.

И все-таки они изначально обречены. Просто я ускорил этот процесс. Это, конечно, не оправдание, но так легче. Ведь если логически рассудить, я дал им другую жизнь, они живут во мне.

Немного поразмыслив, я решил пойти прогуляться, вернее, полетать.  Видимо, не зря вчера выбрал квартиру на десятом этаже.

Я выпрыгнул из окна, и тело начало скользить по прохладному утреннему воздуху. И так, постепенно, отталкиваясь от крыш домов, долетел до самой зараженной части города.

Не знаю даже почему, захотел заглянуть в один из домов. Прыгнул с крыши вниз и подошел ближе. Стены забрызганы бордовой засохшей кровью.

Услышал знакомый шум вертолетов, их стало так много в последнее время. Они кружили над домом, но не открывали огонь. Я решил на этот раз не провоцировать военных и, отыскав вход, как можно быстрее забрался в подъезд.

Внутри все выглядело так же, как снаружи, не считая кусочков отпавшей человеческой кожи, на которые наступал, поднимаясь по лестнице.

— Мама?! – спросил я у монстра, появившегося передо мной. Это существо было мало похоже на человека, но что-то знакомое проскальзывало в чертах. В ответ она бросилась на меня, как обычные красноглазые. Я схватил ее за горло рукой, но она умудрилась расцарапать мне лицо когтями. Тогда прижал ее к стене и не давал двигаться. Я был намного сильнее, мне даже показалось, что существо удивилось.

— Мама! Ты помнишь меня? Мама это я Влад. Твой сын, – в ответ последовало рычание. Она изо всех сил пыталась меня укусить. Я почувствовал легкий укол в шее. Оглянувшись, увидел зараженных за спиной, они жаждали моей плоти, а один вцепился в кожу мертвой хваткой.

Я схватил маму и, раскидав остальных, вылетел из дома.

Вертолеты начали обстрел, но мне удалось незаметно улизнуть.

Странно, я не был своим для инфицированных, они нападали как на обычного человека. Для простых людей, я один из инфицированных и они готовы беспощадно убить меня. Кто же я на самом деле? Непонятно. Да и неважно, я попытался выкинуть эти мысли из головы.

Оказавшись в квартире, в которой недавно ночевал, первым делом, крепко связал маму. Хотел узнать помнит ли она меня, и почему не стала такой как я.

— Мам, это я, помнишь? – продолжил я опрос, крепко держа в руках ее лицо и заставляя смотреть мне в глаза.

Ничего нового не услышал. Только рычание. В безумных красных глазах не осталось и капли родного человека.  Одни инстинкты, никаких чувств она не испытывала.

Присел напротив и стал думать, что делать. Убить ее все равно не смогу, она все-таки была когда-то моей мамой. Отпустить? Нет. Нельзя. Она намного сильнее обычного человека и легко может причинить вред, да что там вред, съест и все. А с другой стороны, не она так другие.

Я понаблюдал за ней пару дней, подмечая особенности свойственные красноглазым.

В тот день, когда нашел ее, небольшие островки потрескавшейся человеческой кожи еще оставались на некоторых местах тела, но за эти два дня они просто отвалились, раскрывая весь кошмар новой практически неуязвимой красной кожи.

Волос не было нигде. Мои же волосы оставались на месте, правда, совсем не росли. В этом есть свои плюсы, не надо бриться. Руки и ноги у нее удлинились примерно  сантиметров на десять. Ногти остались такими же, как и были у мамы, даже виднелись остатки маникюра. Значит, ногти не отрастают, как конечности. Почему? Понять невозможно.

Больше всего в ее новом образе пугали безумные ярко-красные глаза. Говорят глаза – это зеркало души. Если так, то души зараженных полностью залиты кровью.

После долгих терзаний, все же решил отнести ее туда, где нашел, и оставить одну.

Приземлившись на крышу, быстро развязал маму и взлетел, но не удержался и оглянулся. Она смотрела мне вслед, пока я не скрылся из виду.