Один день

— Пожалуйста, Полина, пойдем с нами, – Света присела на корточки возле подруги и нежно поглаживала ее по плечу. Полина, словно в замедленной съемке, повернулась в нашу сторону и, прикрыв глаза, кивнула.

Антон без лишних слов подхватил жену на руки и понес к подъезду. Мы шли со Светой позади, крепко держась за руки и обдумывая случившееся. Моя свободная рука находилась в непосредственной близости к пистолету. Постоянно казалось, что из темного угла кто-то выпрыгнет, страх периодически сковывал тело, но этого показывать нельзя.

Я уверенно открыл дверь и Челси встретил нас дружелюбным вилянием хвоста. Антон положил Полину на кровать и присел рядом. Мы стояли неподалеку и молча сжимали руки друг друга.

Полина с жалостью посмотрела в нашу сторону и резко оторвала руку от раны. Света невольно ахнула, меня тоже передернуло от увиденного.

У Полины на плече был вырван кусок мяса, но из раны сочилась не только кровь, а та самая гадость, которая текла изо рта Светиной бабки. Присмотревшись, я увидел, что эта субстанция шевелиться, как живая. Я взял себя в руки и сорвался с места, чтобы принести аптечку, в которой нашелся спирт.

— Надо обработать рану, будет немного больно, – я с уверенностью посмотрел на Полину, как врачи смотрят на пациентов. Из ее красивых и всегда добрых глаз полились слезы. Антон держал ее за руку и успокаивал, как мог, шептал ей что-то на ухо, а ее глаза все больше заливали слезы отчаяния и безысходности.

Держа в одной руке большой кусок ваты, я выплеснул на рану весь спирт. Полина закричала так сильно, что Челси истошно завыл. Света схватила его за ошейник и вывела в другую комнату.

Я вытирал ватой кожу вокруг раны и как можно сильнее дул на нее. Мне показалось, что вся черная жидкость осталась на вате, но я ошибался, она опять стала просачиваться сквозь рану. Мне не хотелось, чтобы Полина это видела. Я прикрыл рану полотенцем. Полина тяжело задышала, и я быстро достал из аптечки обезболивающее. Света без лишних слов принесла стакан воды, и Полина тут же выпила таблетки. Пока я перебинтовывал плечо, Полина закрыла глаза и уснула, видимо, лекарство начало действовать.

Мы вышли из комнаты и уселись за стол на кухне. Я уверен, каждый думал о том, что она, скорее всего, теперь тоже заражена, но никто из нас не осмеливался об этом заговорить. Антон вообще был сейчас не с нами, а где-то совсем далеко. Он уставился на кафель у мойки и не сводил с него глаз, а мы со Светой ошарашенно смотрели друг на друга и ждали, кто же первый заговорит.

— Может, эта гадость не передается через кровь, – я разрушил тишину и Антон, наконец, оторвал свой взгляд от кафеля и посмотрел на нас.

— А как она, по-твоему, передается? – мне показалось, что он сказал это со злостью. Но разве можно его за это винить?

— Я не знаю, – замялся я. Ведь если верить слухам, то вирус передается через кровь. Его даже сравнивали со СПИДом.

— Может, он убивается спиртом? – предположила Света, довольно уверенно.

— Если бы это было так, думаешь, столько русских людей могло бы заразиться? Это же наш национальный напиток, – с сарказмом ответил Антон и даже немного улыбнулся.

— Вдруг никто не догадался налить его прямо на рану, – настаивала Света.

— Будем надеяться, что это так. Подождем. Когда она проснется, все станет на свои места, – предложил я.

Но они не видели того, что видел я. Несмотря на весь вылитый спирт, эта гадость все равно просачивалась сквозь рану.

В тот момент, когда об этом подумал, в открытое окно с грохотом влетел перепуганный голубь. Никогда не видел таких безумных птиц.

Он метался по кухне, сваливая все, что находилось у него на пути. Я сразу вспомнил, как мама говорила, что если в дом залетит птица, то в этом доме кто-то умрет. Я прогнал это воспоминание.

Антон одним движением руки поймал голубя и свернул ему шею. Было слышно, как хрустят косточки животного. Он выбросил мертвую птицу в окно. Может, он тоже знал эту примету? Мы со Светой обалдевшими глазами смотрели на него, но так ничего и не решились сказать.

Зря мы оставили одно окно открытым. Я тут же заколотил его дверцей от шкафа. Антон ушел в комнату к Полине и закрыл за собой дверь. Мы со Светой расположились на диване и долго лежали в тишине, пока сознание не погрузилось в сон.

— Влад! – я обернулся и увидел все ту же маленькую девочку, но ее лицо было бледным, а губы синими. С длинных волос стекала вода.

— Опять ты, – обреченно произнес я.

— Тебе пора смириться с тем, что я прихожу в твои сны, ведь именно ты стал причиной моей смерти, – она подошла ко мне вплотную, и в нос ударил жуткий запах разлагающегося тела.

— Тебя утопила Света, – напомнил я.

— Она сделала это из-за тебя, – девочка ткнула в меня маленькой ручонкой, на которой уже появились трупные пятна.

— Не понимаю, о чем ты говоришь! – закричал я. – Больше не приходи ко мне!

— Я прихожу не издеваться над тобой, а помочь, – надула губки девочка.

— Мне не нужна твоя помощь! – отрезал я и собрался уходить.

— Так же ты сказал старушке, что пыталась тебе помочь. Теперь она больше не придет и поэтому прислала меня, – объяснила девочка.

— Да кто ты такая? Как тебя зовут? И что тебе от меня нужно?!

— У меня нет имени, – печально опуская глазки, сказала она, мне даже стало ее жаль.

— Когда проснешься, убей девушку с фиолетовыми глазами, – прошептала девочка без имени и растворилась в воздухе.

Я открыл глаза и увидел белый потолок. На часах ровно три часа дня. Светы не было в постели. Я тут же подскочил и отправился в другую комнату. Света с Антоном собрались вокруг Полины, и я присоединился к ним.

— Привет, – сказала она мне, потягиваясь и кулаками растирая глаза. Она потерла больное плечо и начала снимать бинты.

— Невероятно! – у Светы глаза на лоб полезли от удивления. У меня если честно тоже. Рана, которая еще вчера выглядела просто ужасно, дыра на теле, через которую видно кость, сегодня почти полностью затянулась. Превратилась в еле заметный черный шрам.

Каждый пощупал место со шрамом, прикосновения не причиняли ей боли.

— Как ты себя чувствуешь? – с радостью спросил Антон, уверенный в положительном ответе.

— Замечательно, никогда не чувствовала себя лучше, – радостно ответила Полина.

Она встала с кровати и еще раз потянулась.

— Мне нужно в туалет, – шепотом промолвила она, подмигнув Свете одним глазом, и отправилась в уборную.

Мы находились в шоковом и одновременно счастливом состоянии.