Один день

— Мне так хорошо с тобой, если бы мне дали возможность остаться в каком-то определенном времени навсегда, я бы без колебаний выбрал именно этот момент. Это мой рай, – я говорил так искренне, как никогда.

После такой прекрасной ночи, утром я проснулся в замечательном расположении духа. Мы собирались со Светой в дельфинарий. На кухне, как всегда, нас ждал дядя, но сегодня он не улыбался как обычно, а был хмурым и задумчивым.

— Что-то не так, дядь Леш? – серьезно спросил я.

— Вы не смотрели телевизор?

— Нет.

— По всем каналам передают, что у вас в городе обнаружили необычный вирус. У инфицированных он проявляется на третий день после заражения. Цвет глаз меняется, становиться ярко-красного цвета. Ученые изучают его, но лекарства еще не нашли.

— Мама говорила мне. Думаю, ничего серьезного. Что с того, что глаза меняют цвет? – как же глупо тогда звучали мои слова.

— Это только первый признак. Через неделю после заражения, инфицированный теряет человеческий облик и рассудок. Передается вирус через кровь, – встревожено поведал дядя.

— И сколько зараженных на данный момент? – поинтересовалась Света.

— Три человека.

— Из-за этого ты такой расстроенный? – спросил я.

— Да, я подумал, и не знаю, может, вам лучше остаться здесь, пока все не уляжется?

— Но мы собираемся завтра домой. Родители меня ждут и Светина бабушка больна.

— Может, стоит переждать, я всегда буду рад провести с вами побольше времени.

— Извините, но я точно никак не могу, меня просто уволят с работы, если останусь, – виновато ответила Света.

— Дядь, не надо верить всему, что говорят по телевизору. Я уверен, это очередной обман прессы, ничего серьезного, – я действительно в это верил и в глазах дяди мои слова звучали убедительно.

— Может, ты и прав, но у меня все внутри переворачивается, от одной мысли, что вы туда поедите. Я чувствую что-то неладное, Владик.

— Все будет хорошо, не переживай, – я слегка похлопал его по плечу.

— Мы собрались в дельфинарий, Света никогда не видела дельфинов, думаю ей очень понравиться.

— О, несомненно, бегите скорей! – дядя заулыбался, и мне стало легче на душе.

После этого разговора, у меня внутри поселилась тревога. Я душой чувствовал, что нам нужно остаться, но здравый смысл говорил об обратном. Я видел, Света тоже озабочена, но мы с ней не обсуждали наши ощущения, знали точно, уедем несмотря ни на что.

Оказавшись в дельфинарии, все мрачные мысли испарились, мы наслаждались превосходной игрой дельфинов и морских котиков. Света радовалась как ребенок.

В конце представления мы решили сфотографироваться с дельфинами. В бассейн полезть она напрочь отказалась, хотя я долго ее уговаривал. Света трепетно и осторожно прикасалась к мокрой и гладкой коже дельфина, как к сокровищу. Фотография получилась замечательной, мы были так счастливы.

Поговорив со Светой, мы решили выехать в ночь как раз после балета.

Как и думал, на балете я раза три чуть не уснул, но должен признать, что Милана танцевала божественно.

— Тебе понравилось? – спросил я у Светы.

— Очень, я теперь всегда буду ходить на балет. Раньше не понимала насколько это прекрасное зрелище.

— Только в следующий раз ты пойдешь без меня.

— Это уж точно, ты так отвлекал меня своим храпом!

— Разве я храпел? – удивился я.

— Ну, не храпел, но посапывал в ритм точно, – рассмеялась Света.

Собрав вещи, мы попрощались с дядей и Милой на улице. Добрые глаза дяди не хотели отпускать нас домой. Было ощущение, что мы прощаемся навсегда.