Один день

— Твоя первая жертва, – грубо ответила девочка.

— Заткнись! – крикнула на ребенка Света.

Я заметил ярость в ее глазах. Она схватила девочку за руку и повела к реке. Я молча шел за ними.

Неожиданно Света схватила ребенка за волосы и, окунув головой в воду, стала топить. Девочка вырывалась, как могла, но силы ее покидали.

Я хотел помочь ребенку, но не мог сдвинуться с места, ноги, словно приросли к земле.

— Отпусти ее! Не надо, Света! – кричал я, но, сделав последний вдох, легкие девочки наполнились водой. Она умерла. Света безжалостно швырнула тело в поток воды, который тут же унес его прочь.

— Что ты наделала?! Нет! Света! – закричал я и открыл глаза.

Света лежала рядом и мирно спала. Уже стемнело, на часах было одиннадцать вечера. Я встал у прозрачной стены и закурил, любуясь ночным морем. В лунном свете оно казалось черным, все вокруг было черно-белым и никаких красок. Я пытался вспомнить, где видел эту девочку из сна и понял, что никогда в жизни с ней не сталкивался. Почему же она мне снится? Не найдя ответа, я прогнал все жуткие мысли и снова уставился на ночной пляж.

На побережье намечался какой-то праздник. Я решил разбудить Свету и хорошенько повеселиться. Мы все-таки приехали сюда отдыхать.

Как же сладко она спала. Я наклонился и нежно поцеловал ее в пухлые розовые губки.

— Солнышко, просыпайся.

Она приоткрыла глаза и ласково улыбнулась.

— Сколько времени?

— Самое время оторваться по полной! На сборы полчаса.

Было бы сказано. Полчаса она выбирала что одеть, не считая еще часа на макияж и прическу. Я терпеливо ждал. И вот, наконец, она была готова. Вид шикарный. Какая она все же красавица. Ей очень шло красное струящееся по ровным ножкам платье.

— Ну как?

— Восхитительно. Мне придется хорошо за тобой присматривать, а то кто-нибудь уведет, – я подошел к ней и обнял за талию, едва прикасаясь губами к бархатной щечке.

Спустившись на первый этаж, мы увидели поджидающего нас дядю с улыбкой до ушей.

— Наконец-то. Праздник уже в разгаре, вам надо спешить. Мила вас ждала, но, не дождавшись, отправилась на пляж. Вы такие сони. О, Светочка, ты выглядишь божественно, точно станешь королевой вечеринки!

— Спасибо, – покраснев от смущения, ответила она.

— А что за праздник? – поинтересовался я.

— День Посейдона. Устраивается раз в три месяца. Вам понравиться. Спешите.

Мы в предвкушении отправились на праздник. Уже издалека была слышна громкая ритмичная музыка, и запах шашлыка приятно ударил в нос.

Когда мы подошли к пляжу, толпа и в основном молодежь устремила свои заинтересованные взгляды на нас, но это продлилось недолго. У всех на шеях висели длинные бусы из белых цветов. Две девушки подбежали и повесили на нас такие же. Теперь мы влились в общую массу, были в толпе.

— Вот вы где! Пойдемте скорее к столику, я уже все заказала, – Мила взяла Свету за руку и потянула в самую гущу. Я последовал за ними.

На столе стояла огромная тарелка шашлыка и бутылка ядовито-зеленого Абсента.

— Давайте выпьем. За Посейдона! – мы осушили свои рюмки. Внутри все горело, я не мог сказать ни слова. Чтобы как-то унять жар, накинулся на мясо. Света поступила точно так же.

— Абсент – классная штука. Только папе не говори, а то он не одобряет этот напиток. Говорит, что он быстро сносит крышу, – Мила поднесла палец к губам и шикнула.

— Да уж, это точно, – добавил я, чувствуя легкое приятное головокружение.

— Сигаретку, Свет? – подмигнув одним глазом, предложила сестренка.

— Да, спасибо, – Света согласилась, немного виновато улыбнувшись.

— Об этом папе тоже лучше не знать, – намекнула Мила, косо поглядывая на дымящуюся сигарету. С лица Светы не сходила улыбка и это меня радовало.

Послышалась громкая, величественная музыка и в тот же миг, я увидел, как несколько крепких парней несут кресло, в котором сидит так называемый Посейдон. На Боге воды не было ничего, кроме большой ракушки на том самом месте, где должны быть хотя бы трусы. Высокая корона сияла в лунном свете на кудрявой голове и непрочно приделанная синяя борода то и дело отваливалась. В руке он держал метра под два трезубец, выкрашенный серебристой краской – это единственное, что мне понравилось в Посейдоне. Но вот девушкам нравился он сам, потому что, как только парень появился со своей фигурой стриптизера, они дружно завизжали и взорвались овацией.

— Сейчас начнется такое! – восхищенно сообщила Мила.

— И что же? – вяло поинтересовался я.

— Не буду рассказывать, пока мы не допьем эту бутылку, – наполняя стопки, ответила Мила.

— Неужели что-то такое страшное? – с наигранным выражением страха, спросил я.

В общем, пока мы допивали эту злосчастную бутылку, которая все никак не заканчивалась, на пляже начались непонятные конкурсы наподобие эстафеты. В эстафете участвовали только девушки. Они разделились на две команды и передавали друг другу настоящий небольшой коралл. Первая – бежала, вторая – прыгала, а вот третьей пришлось ползти по песку и так три круга. Я сначала не понял, что за приз предназначался победившей команде, но когда объявили победителя, все стало на свои места. Назывался он «Дары из недр Посейдона». Посейдон, пошарив у себя в ракушке, достал три каких-то шарика и раздал девушкам. Так я и не понял, что это были за шарики, но на первый взгляд они казались золотыми.

Потихоньку зрение начало сдавать, картинка стала расплывчатой от количества выпитого. Света потащила меня в самый эпицентр всеобщего скопления народа. Как никогда нам захотелось потанцевать.

Света так красиво двигалась, что ее выбрали на конкурс, в котором должна была определиться королева вечера. Но я считал, что она и без всяких конкурсов королева, по крайней мере, моего сердца.

После очередного танцевального конкурса, стало понятно, Света получит корону, я даже и предположить не мог, что она умеет так танцевать, настолько пластичных и красивых движений не было даже у профессиональной танцовщицы Милы. Хотя, может, она просто не старалась.

Сначала я был рад за Свету, когда Посейдон надел ей на голову свою корону. Она ей необычайно подходила, украшая и без того сияющие золотом волосы. Но когда я увидел, как этот стриптизер начинает грязно обнимать мою девушку за талию, плавно спускаясь к бедрам, мой разум прояснился, я был готов к драке за честь Светы.

Пробравшись через толпу к сцене, я громко крикнул: