Расколотое море

Улыбка Илая стала шире, приобретая по краям что-то хищное.

— Думаешь, я не знаю, где прячется мой брат? Я всегда знаю, где ты, Бо.

Меня затошнило, и это только сильнее разозлило.

— Что ты здесь делаешь, Илай?

Его губы дернулись.

— Не обнимешь? Не скажешь: «Рад тебя видеть, Илай»?

— Нет.

Улыбка немного померкла.

— Наверное, справедливо.

Он переступил с ноги на ногу и пнул камешек.

— Черт, Бо. Прости. Мне не следовало писать тебе такое. Я был не в себе. Я не это имел в виду.

Сколько раз я уже слышал подобные слова? Слишком много, чтобы сосчитать. Но раскаяние никогда не длилось долго. По крайней мере, недостаточно, чтобы что-то по-настоящему изменить.

— Ты прав. Не следовало.

— Я пытаюсь извиниться. Загладить вину.

Он произнес это специально, зная, что во мне снова вспыхнет надежда. Как вспыхивала уже столько раз. Что, может быть, Илай вернулся в программу и на этот раз действительно проходит все этапы.

Но привычная надежда не появилась.

Потому что с меня хватит. Я отдал этим отношениям все, что мог, и они выжали меня досуха.

— Если действительно хочешь загладить вину, оставь меня в покое. Это все, чего я от тебя хочу.

Глаза Илая вспыхнули от потрясения.

— Ты не всерьез.

— Вполне. Я больше не могу так с тобой. Все кончено.

Его челюсть напряглась.

— Это нечестно. Ты должен дать мне шанс все исправить…

— Ты не можешь. Это не разбитая машина и не огромный счет по моей карте. Не разгромленный дом, пока я был на съемках. И не тот случай, когда ты явился на площадку обдолбанным после того, как я устроил тебя на работу. Карисса была человеком. Я любил ее. Может, не так, как должен был, но любил. А ты утянул ее за собой в эту тьму. Тебе непременно нужно было разрушить и ее.

Илай бросился на меня и толкнул так сильно, что я отступил на несколько шагов.

— Ты, блядь, ее не любил. Ты вообще ничего о ней не знал.

Я стиснул зубы так сильно, что удивился, как не сломал ни один.

— Ты прав. В конце я ее не знал. Потому что девушка, в которую я влюбился, была полна света и заботилась обо всех вокруг. Она никогда не стала бы изменять мне. И уж тем более с моим родным братом. А вот тебя я знаю прекрасно. Ничего из этого меня не удивляет. Кроме того, насколько далеко ты зашел.

Он презрительно усмехнулся.

— Я трахал ее в твоей постели. Ты знал? На тех простынях с тысячей нитей, которые ты так любил. Она возвращалась ко мне каждый раз, когда не получала от тебя того, что ей было нужно. Каково понимать, что весь твой безупречный образ — ложь? Что ты всего лишь второй после брата-наркомана?

— Я не считаю себя лучше тебя. Я просто знаю, что у меня есть сердце. И что бы ты со мной ни сделал, ты не заставишь меня его потерять.

Единственное, за что я мог держаться, — мой характер и способность чувствовать. Я не заливал эти чувства алкоголем и не глушил наркотиками. Даже когда Илай намеренно тыкал меня лицом в худшие ошибки и боль.

— Спустись с небес. Ты уничтожил Кариссу. Ты разрушил мне всю жизнь. А теперь и сам узнаешь, каково это.