Страница 53 из 103
22 Лейкен
Мы с Боуденом быстро вышли из церкви. Я услышала характерный шепот. Его имя поплыло по спертом воздуху, наполнявшему зал. Когда мы оказались на каменных ступенях, я посмотрела на него, тревожно нахмурившись.
— Я не думала, что столько людей узнают тебя так быстро. Совсем не подумала.
— Все в порядке.
— Нет. Я хочу, чтобы здесь у тебя был покой.
Он слишком долго жил под чужими взглядами. Мне хотелось, чтобы хотя бы здесь он смог от них отдохнуть.
Когда мы вышли на парковку, Боуден замедлил шаг.
— Рано или поздно все бы узнали. Я ведь не прячусь. Хожу в рестораны, в галерею, в продуктовый. Надеюсь, теперь слухи разойдутся, а потом все утихнет.
Боже, как же я надеялась, что он прав.
Боуден обхватил мое лицо ладонями.
— Ты держишься?
— Да. То, что ты был рядом, очень помогло. Правда. Спасибо.
Он снова поцеловал меня в висок. От прикосновения его губ к коже мне лишь сильнее захотелось прижаться ближе. Этот огонь тянул меня к нему.
— Сделаешь мне одолжение? — прошептал он.
— Какое?
— Останься сегодня со мной.
— Боуден.
— Что?
Вопрос скользнул по моей коже.
— Я не знаю, смогу ли зайти с тобой так далеко. Я…
Я замолчала, не зная, как объяснить, что мне страшно. По стольким причинам, что я не могла назвать их все.
— Можешь спать где угодно. На диване. В гостевой. В моей кровати. Где захочешь. Я никуда не тороплюсь. У нас впереди целая вечность.
Только я не была уверена, что это так. В какой-то момент Боудену придется уехать на съемки. Вернуться к своей жизни в Лос-Анджелесе. А я останусь здесь.
Однажды меня уже разбили.
Во второй раз я могла не пережить.
На этот раз, проснувшись на диване прижатой к Боудену, я подавила подступающую панику. Не позволила ей утянуть меня на дно, как в прошлый раз. Вместо этого просто дышала. Чувствовала тепло Боудена, прикосновение пламени, которое будто жило в самой его сути.
Его ладонь медленно скользила вверх-вниз по моей спине, выводя ленивый бессмысленный узор.
— Ты там не паникуешь?
Я покачала головой, не отрываясь от его груди.
— Ты теплый. Как мой личный обогреватель.
Боуден рассмеялся.
— Не уверен, что меня когда-нибудь так называли. Наверное, это полезно, когда огонь за ночь погас.
Я глубже зарылась в его объятия, позволив себе еще немного насладиться этим ощущением. Это было не просто тепло. Безопасность, покой, чувство, будто меня по-настоящему знают. Я не испытывала такого целую вечность.
— Не хочу двигаться.
— Не двигайся.
— Скоро нужно открывать галерею.
Боуден повернулся так, чтобы мы оказались лицом к лицу, и убрал волосы с моих глаз.
— Сначала позавтракай со мной. Обещаю, даже я не смогу испортить хлопья.
Я улыбнулась, вглядываясь в его ореховые глаза. Даже не знала, что пытаюсь там найти. Может, уверенность? Гарантию, на которую было совершенно несправедливо надеяться?
— Какие варианты?
Он просиял, поднялся и протянул мне руку.
— Есть какая-то полезная штука со вкусом картона и есть Lucky Charms. Что выберешь?
Я приподняла бровь.
— Я похожа на дурочку?
Боуден рассмеялся и повел меня на кухню, не отпуская моей руки, пока не потянулся за коробкой Lucky Charms. Я сразу почувствовала потерю его прикосновения. Это ощущение встряхнуло меня. Но я продолжала дышать. Сосредоточилась на том, чтобы сварить кофе нам обоим.
— Сливки? Сахар? — спросила я, разливая кофе по двум кружкам.
— Немного сливок.
Я плеснула их в его кружку, и темный кофе стал кремово-коричневым.
— Странно, что я не знала, какой кофе ты любишь. Такое чувство, будто мы знаем друг друга лучше.
Он всю ночь держал меня в объятиях. Был рядом, когда мне это было нужно. Я должна была знать и такие мелочи.
Боуден взял кружку из моей руки.
— Я предпочитаю знать настоящее.
— И что же это?
— Что заставляет тебя создавать такие работы. Что ты впускаешь меня в свой мир, когда тебе больно. Что позволяешь мне ошибаться, как вчера, а потом вместе искать путь дальше.
В животе разлилось тепло. Не сексуальное. Что-то гораздо лучше.
— Это когда по-настоящему знаешь человека.
Боуден опустил ложку в хлопья.
— Именно.
За завтраком мы поговорили и о другой стороне. О любимой еде навынос. Он предпочитал тайскую, я — итальянскую. Потом о десятках других любимых вещей. О фильме из детства. О месте, где он побывал. О том, как любит проводить дождливое воскресенье. Эти маленькие подробности помогали мне яснее увидеть мужчину напротив.
Я посмотрела на настенные часы.
— Мне правда пора.
— Я уберу, — сказал Боуден, поднимаясь с нашими мисками.
Он на мгновение замер. В его лице вдруг исчезла привычная уверенность.
— Можно я заберу тебя после работы? Ужин и кино?
Я подавила панику, поднявшуюся от этого вопроса. Потому что не могла сказать нет. Я хотела провести с Боуденом больше времени, даже зная, что он уедет.
— Я заканчиваю в четыре.
Пламя потянулось ко мне и лизнуло кожу. Но отвернуться я не могла. Мне нужны были новые мгновения с Боуденом. Что-то только наше.
Прежде чем я успела задуматься, насколько неразумно строить с ним планы, поспешила в ванную переодеться во вчерашнюю одежду. Колготки натягивать не стала, просто надела платье. Мне не хотелось ни минуты дольше оставаться в черном. Но и появляться в галерее в спортивных штанах и футболке Боудена я не собиралась.
Когда я вышла, он давал собакам лакомства.
— Теперь понятно, почему Гизмо всегда так рад тебя видеть.
Боуден виновато пожал плечами.
— Я не выше подкупа.
— Буду знать.
Я подняла Гизмо на руки, не обращая внимания на разгорающуюся боль в спине.
— Увидимся вечером.
Слова прозвучали неловко, словно я не знала, как с ним прощаться.
У Боудена таких сомнений не было. Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку.
— Позвони, если понадоблюсь. Или если появится Джекс.
От одной этой мысли у меня сжался желудок. Я не выдержала бы еще одной стычки с Джексом так скоро.
— Позвоню.
— Слишком быстро ответила.
Боуден убрал волосы с моего лица.
— Пожалуйста, позвони. Даже если я тебе не нужен. Если просто захочешь, чтобы я был рядом. Могу побыть твоим помощником целый день.
— Тогда у нас будет самый популярный магазин в городе.
Он поморщился.