Расколотое море

21 Боуден

Я припарковал пикап в дальнем конце церковной стоянки. Все вокруг было забито машинами. Из-за тесноты я немного ослабил галстук.

Заглушив двигатель, выбрался наружу и запер машину. Несколько таких же опоздавших, как я, спешили внутрь. Я ускорил шаг и направился через лужайку к церкви.

Мне навстречу выскочила маленькая фигурка. Глаза мальчика расширились, а рот приоткрылся.

— Вы… вы…

Я приложил палец к губам.

— Я на секретном задании.

Он быстро закивал.

— Кого-то спасаете? Я все фильмы видел. Больше всего люблю тот, где вы спасаете президента от злодеев из Золтрана.

Я улыбнулся ему, но невольно огляделся, проверяя, не заметил ли нас кто-нибудь еще. К нам поспешила женщина лет тридцати.

— Тим, что я говорила о разговорах с незнакомцами? Простите, если он вам помешал. Он слишком общительный. Мы над этим работаем.

— Ма-а-ам, он не незнакомец. Это Боуден Кавано. Железный Кулак.

Глаза женщины расширились.

— Святые…

Она захлопнула рот, не дав ругательству сорваться с губ.

— Очень приятно познакомиться, Тим. Мне нужно внутрь, но если мама даст мне свою электронную почту, я обязательно пришлю тебе кое-что интересное.

— Да ладно! Это будет так круто! Дай ему свою почту, мам!

Женщина порылась в сумочке и вытащила визитку.

— Вот. Это невероятно любезно с вашей стороны. Вы сделали его год.

— Не проблема. Только прошу оставить это между нами. Я стараюсь здесь не привлекать внимания.

— Конечно, — заверила она.

Тим широко улыбнулся.

— Секретное задание. Это чертовски круто!

Я протянул руку для хлопка ладонями.

— Официально назначаю тебя своим напарником.

Мальчик взвизгнул и повернулся к матери, а я трусцой поднялся по ступеням. Человек передо мной придержал дверь. Увидев меня, он едва заметно расширил глаза. Я перехватил край деревянной двери.

— Спасибо.

— Эм… пожалуйста.

Парень покачал головой и направился в зал.

Я уже собирался последовать за ним, когда услышал знакомый голос. Лейкен говорила кому-то, что ее отношения его совершенно не касаются. Я повернул на звук и замер.

Широкоплечий крупный мужчина прижал ее к стене и навис над ней. Перед глазами вспыхнуло красное. Его слова превратили злость в ярость.

Я шагнул вперед, схватил мужчину за плечо и резко оттащил назад.

— Держись от нее подальше.

Его глаза вспыхнули, и он толкнул меня в грудь.

— Убери от меня руки, кусок дерьма.

— Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты угрожаешь дорогому мне человеку. Думаешь, размер делает тебя мужчиной, если ты запугиваешь им других? Это делает тебя ничтожеством.

Чьи-то руки обхватили меня за предплечье и осторожно потянули назад.

— Я в порядке. Правда. Но перестану быть в порядке, если ты его ударишь. Хотя посмотреть было бы весело.

Я бы рассмеялся, если бы ярость все еще не держала меня в плену. Она разливалась по венам и требовала расплаты от стоящего передо мной ублюдка.

— Джекс, уйди. Он тебя ударит, а я не смогу его остановить.

Джекс фыркнул, сверля меня взглядом.

— Думаешь, я испугаюсь какого-то паршивого актеришки? Он наверняка даже драться не умеет.

— Выйдем наружу, и я с радостью покажу.

— Так, мальчики.

Джилли неторопливо подошла и встала между нами, положив ладони нам на грудь.

— Думаю, насилие сейчас нужно меньше всего.

Она повернулась и взяла Джекса под руку.

— Дорогой, сейчас ты проводишь внутрь свою самую любимую тетушку.

— Джилли…

— Никаких возражений. Будь джентльменом, каким я тебя знаю.

Он напоследок сердито посмотрел на нас с Лейкен и направился в зал. Я услышал, как Лейкен облегченно выдохнула.

Я повернулся к ней, обхватил ладонями ее лицо и быстро осмотрел с головы до ног.

— Он тебя ударил?

Ее глаза расширились.

— Нет. Ничего подобного.

— Кто это?

Лейкен сглотнула и посмотрела туда, где скрылись Джилли и Джекс.

— Брат Джейса.

Мои мышцы окаменели. Подобную ярость я видел лишь у одного человека. Глубокую ненависть, которая пожирает изнутри, пока ты перестаешь узнавать самого себя. У моего брата.

— Почему он так с тобой разговаривает?

Я с трудом выговаривал каждое слово, стараясь не схватить Лейкен и не увезти ее отсюда подальше.

— Он злится. С самой аварии. И никак не может отпустить эту злость.

Потому что тогда ему пришлось бы почувствовать горе. Некоторые готовы на все, лишь бы этого избежать.

Я убрал волосы с лица Лейкен, наслаждаясь прикосновением ее кожи к кончикам пальцев. Она была здесь. В безопасности. Это знание сглаживало самые острые грани внутри меня.

— Почему он не направляет эту злость на виновника?

— Направлял. Джекс потратил огромное количество времени, сил и денег, пытаясь удержать Роберта Аарона в тюрьме. Каждый месяц писал письма комиссии по условно-досрочному освобождению. Давал показания на каждом слушании. Во многом именно благодаря ему Роберт не вышел раньше срока. Когда срок подходил к концу, Джекс нанимал одного адвоката за другим. Пытался найти новые обвинения, которые можно было бы ему предъявить. Джекс выиграл гражданский иск. Но речь шла только о денежной компенсации, а Роберт уже объявил себя банкротом из-за расходов на собственных адвокатов.

Плечи Лейкен поникли от усталости, которая, казалось, проникла до самых костей.

— Джексу всегда было мало. Он злился на всех, кто мог хоть как-то повлиять на другой исход.

— А на тебя за что?

В глазах Лейкен заблестели слезы.

— В ту ночь мы услышали, что Джекс устраивает вечеринку. Кей и Чип уехали на соревнования Серены по чирлидингу. Джекс все чаще попадал в неприятности. Из-за этого Грейнджеры постоянно ссорились. Джейс не хотел туда ехать. Но я настояла. Сказала, что мы можем заглянуть и проследить, чтобы все не вышло из-под контроля.

Я притянул ее к себе, и Лейкен не стала сопротивляться. Наоборот, прижалась к моей груди и вцепилась в куртку.

— Если бы я этого не сделала, мы поехали бы в другую сторону. И никогда не встретили бы Роберта Аарона.

Я едва коснулся губами ее волос. Запах ванили и пряностей наполнил мои легкие.

— Ты виновата только в том, что тебе было не все равно. Ты любила Грейнджеров. Переживала за Джекса. За Джейса. За всех них. То, что случилось, не твоя вина.