Расколотое море

12 Лейкен

— Помощнику? — переспросила я.

— Ну знаешь, тем, кем можно командовать и заставлять таскать твои вещи. Думаю, с помощником ты успевала бы гораздо больше.

Я уже сбилась со счета, сколько раз мечтала именно об этом. Особенно после долгих дней, когда плакала, пытаясь заставить тело слушаться. Но оно отказывалось.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Улыбка Боудена померкла.

— Почему?

В голове пронесся миллион ответов, но задержался лишь один: я не хочу от тебя зависеть. Если постоянно на кого-то опираться, без него уже не обойтись. А когда этот человек исчезает, заново учиться стоять на собственных ногах невероятно тяжело.

— Буду считать твое молчание признанием, что причин у тебя нет. Я отличный сообщник. Могу даже предоставить рекомендации. Или разрешу проверить мою биографию, чтобы убедиться, что я не серийный убийца.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Может, ты просто очень хороший серийный убийца. Такой, которого еще ни разу не поймали.

— А что, если я пообещаю направлять свою кровожадность исключительно во благо? Устранять злодеев и все такое.

Я приподняла бровь.

— Разве не об этом был сюжет одного из твоих фильмов?

Боуден широко улыбнулся. Я уже видела его улыбку, но эта была совсем другой — искренней. От ее неподдельности у меня перехватило дыхание.

— Я знал, что ты моя поклонница.

Я громко рассмеялась.

— По-моему, этот фильм посмотрели все без исключения. Не уверена, что один просмотр делает меня поклонницей.

— У меня где-то до сих пор валяется тот чертов костюм из спандекса. Могу попросить прислать его сюда, и мы устроим ролевую игру.

Я расхохоталась еще сильнее.

— Ты бредишь, если думаешь, что я надену то, в чем ходила героиня. — На ней было нечто обтягивающее и почти ничего не прикрывающее. Драться в таком наверняка было непросто. По крайней мере, не показывая всем свои прелести.

— А мне нравился ее костюм...

Я закатила глаза, но продолжала улыбаться.

— Не сомневаюсь.

Он покачал головой.

— Элла каждый день ныла и ругалась из-за него, зато надевался он быстро. А на мой уходили часы. И даже не спрашивай, что происходило, когда мне хотелось отлить.

Я представила сурового красавца Боудена на съемочной площадке, скрестившего ноги, и снова рассмеялась. За последние десять минут я смеялась чаще, чем за несколько недель. Возможно, даже месяцев. Спина ныла, ноги обжигала нервная боль, но Боуден все равно заставлял меня смеяться. А это уже кое-что значило.

— Можешь быть моим помощником.

На этот раз Боуден не просто улыбнулся — он буквально засиял. Улыбка преобразила все его лицо. Ни на одной фотографии он не выглядел так. Что-то подсказывало мне: мало кому доводилось видеть его таким.

— Я к вашим услугам, миледи.

— Явишься на первую съемку в доспехах — сразу уволю.

Он усмехнулся.

— А туристические ботинки подойдут?

Мои губы дрогнули.

— А одежда тоже будет? Или только ботинки?

— Я не против похода голышом. Но лишь при условии, что ты тоже участвуешь.

— Ты понимаешь, что на этой неделе около нуля? Можешь лишиться одного яйца.

Боуден прикрыл пах руками.

— Не говори так. У меня от одних слов все заболело.

Я покачала головой.

— Пошли. Нужно вернуться к началу тропы. Скоро стемнеет. — Даже сквозь серые тучи было видно, что солнце уже опускается. Я направилась к рюкзаку, но Боуден взял меня за локоть.

— Давай я. А ты покажешь, как все сложить, чтобы я ничего не сломал.

— Хорошо. — Я объяснила, как уложить камеру в специальный рюкзак, куда убрать штатив и остальные мелочи.

Боуден изучил вторую конструкцию, лежавшую на земле.

— Это переноска для ребенка?

Я сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Мне ведь нужно как-то доставлять сюда Гизмо. Он не любит оставаться дома, а его колеса плохо справляются с такими тропами.

Боуден покачал головой и с тоской посмотрел на Гизмо.

— Ты ведь правда заставишь меня это надеть?

Гизмо лишь смотрел на него снизу вверх, тяжело дыша и словно улыбаясь.

— Ну, если ты недостаточно мужественный...

Карие с зеленью глаза Боудена мгновенно метнулись ко мне.

— Я буду чертовски крут в этой переноске.

Я наклонилась, чтобы поднять Гизмо, пока Боуден надевал ее. Спину пронзила боль, но я прикусила щеку изнутри, не позволяя себе издать ни звука. Потом посадила Гизмо в переноску и надежно пристегнула.

Отступив на шаг, я не смогла сдержать улыбку. Достала телефон из заднего кармана и включила камеру.

— Такое нельзя не сфотографировать. — Я сделала снимок. — Как думаешь, сколько US Weekly заплатит за подобное?

Боуден вымученно улыбнулся.

— Я бы беспокоился, но только я знаю, кто ты на самом деле. Думаю, моя тайная жизнь мужчины с переноской в безопасности.

Я фыркнула.

— Ну зачем ты все испортил? Я уже мысленно тратила свои миллионы.

— Не хочу тебя расстраивать, но не думаю, что эта фотография стоит миллионы.

— Опять все портишь. Дай мне пожить в мире грез.

— Ладно. — Боуден пошел по тропе, а я пристроилась рядом. — На что бы ты потратила свои миллионы?

— Хм. На огромную ванну, в которой можно лежать часами.

— Одобряю.

— И на замок для Гизмо.

Боуден приподнял бровь.

— Замок для собаки?

— Есть одна компания, которая делает собачьи замки. На самом деле это просто красивые клетки с лежанками внутри. Но я всегда хотела купить ему такой. В конце концов, он принц.

Боуден усмехнулся и погладил Гизмо по голове.

— Это точно. Что еще?

— Частный самолет. Чтобы летать куда угодно и не мучиться со всей этой аэропортовой суетой. — Я помедлила и посмотрела на него. — У тебя ведь есть частный самолет?

Он виновато улыбнулся.

— Он не мой, а семейный. Но иногда очень выручает.

Я покачала головой.

— Ты живешь в совершенно другом мире. — От этой мысли мне почему-то стало грустно. Мы с Боуденом словно существовали в разных вселенных. Нас свел какой-то странный сбой в пространственно-временном континууме. И долго это не продлится.

— Отличаются только внешние атрибуты. Не пойми меня неправильно. Я знаю, как мне повезло, и ни секунды не принимаю это как должное. Но деньги не решают все проблемы по волшебству. Иногда они создают новые.

— Так было с твоей девушкой? — Это слово далось мне с трудом.