Страница 23 из 103
— С яичным салатом, беконом, листьями салата и помидорами из «Спунс»?
Я ухмыльнулся.
— Так понимаю, я угадал?
— Мой любимый.
Гизмо принюхался.
— Нет, малыш. Собакам такое нельзя.
Он тихонько заскулил.
Я развернул свой сэндвич и отломил крошечный кусочек бекона.
— Можно дать ему?
Она покачала головой.
— Если дашь, он от тебя больше не отстанет.
— Рискну.
Я угостил Гизмо беконом, и он тут же покинул Лейкен и уселся рядом со мной.
— Предатель, — пробормотала она.
Я рассмеялся и достал из пакета две бутылки.
— Кола или холодный чай?
— Чай, пожалуйста.
Я протянул ей бутылку.
— Ты обо всем подумал.
— Даже о десерте.
На ее губах появилась едва заметная улыбка.
— Если там есть пирожные вупи, я выйду за тебя замуж. Брак будет без любви и секса, ты же понимаешь. Но я согласна.
Я громко рассмеялся.
— Похоже, скоро сыграем свадьбу.
— Оно того стоит.
Лейкен откусила сэндвич и запила холодным чаем.
— Почему ты принес мне еду?
— Последние несколько дней я постоянно о тебе думал.
— Наверное, тебе скучно.
Я сдержал улыбку и сделал глоток колы.
— Мне есть о чем думать, но ты все равно умудряешься пробраться в мои мысли. Ты и твоя фотография.
— Она не моя.
— Хорошо, фотография с тобой.
Она посмотрела на снимок.
— Это и одна из моих любимых работ.
— Она пробудила во мне любопытство.
Лейкен хмыкнула.
— Давай по очереди задавать друг другу вопросы?
— У меня будет право не отвечать?
— Конечно.
Она отломила уголок хлеба.
— Ладно.
— Ты родом из Вулф-Гэп?
— Здесь родилась и выросла.
Это меня не удивило. Лейкен идеально подходила этому месту. Словно она и город были одним целым. Возможно, дело было в пейзаже, окружавшем ее на фотографии. В моем сознании они существовали неразрывно.
— Тебе нравилось расти в маленьком городе? — спросил я.
— Иногда я его обожала. Иногда ненавидела.
Она бросила в меня кусочек хлеба.
— Теперь у меня два вопроса.
Кусочек отскочил от моей груди, и Гизмо тут же его проглотил.
— Справедливо.
— Что ты делаешь в Вулф-Гэп?
— Учусь разговаривать с лошадьми.
Лейкен замерла.
— У Рэмси? Сколько тебе пришлось заплатить, чтобы он согласился?
— Ни цента.
Когда я предложил деньги, он оскорбился.
— Это уже два вопроса. Теперь моя очередь. Расскажи что-нибудь о своей подруге.
На ее глаза легла тень, и мне захотелось себя пнуть.
— Неважно. Глупый вопрос.
— Нет. Все нормально. Возможно, мне даже будет приятно о ней поговорить. Мы уже не были подругами. Не по-настоящему. Но были близки в тот важный период жизни. Такие отношения навсегда впечатываются в тебя.
— Это правда.
— Она любила пошалить. Обожала розыгрыши. Но ради друзей была готова на все. На все, лишь бы они знали, как сильно она их любит. Казалось бы, при такой заботе ни с кем из нас не должно было случиться ничего плохого.
Что-то в голосе Лейкен подсказало мне: с ними все-таки случилось нечто ужасное. И это навсегда оставило на ней след.