Страница 15 из 103
5 Боуден
Я откинулся в кресле-качалке. Полозья мерно поскрипывали, двигаясь вперед-назад по доскам крыльца. Этот тихий ритм нарушало лишь посапывание Пичес. Ранние подъемы она никогда не любила. Я отпил кофе и посмотрел, как солнце поднимается над горизонтом.
К такому можно было привыкнуть. Впервые за целую вечность я проспал всю ночь без мучительных снов. Окно в спальне оставил приоткрытым и подумал, что прохладный свежий воздух погрузил меня в беспробудный сон. Будильник не понадобился — я и сам проснулся вовремя.
Я заметил фигуру, направлявшуюся от главного дома к конюшне, но остался на месте. Вряд ли Рэмси обрадовался бы, заявись я к нему с самого утра. Решил дождаться, пока он выведет лошадь.
Минута перетекала в другую, и вскоре прошло полчаса. Я поднялся с кресла и уже собирался направиться к конюшне, когда увидел их. Сначала мое внимание привлек грохот копыт. Я посмотрел за конюшню. Одна лошадь, затем вторая понеслись по полю. Следом вырвался весь табун — около дюжины животных мчались по земле.
Я застыл на месте. От этого зрелища невозможно было отвести взгляд. Словно получив безмолвный приказ, лошади одновременно повернули и понеслись вдоль горизонта.
Хруст гравия заставил меня оторваться от величественной картины. По дороге приближался пикап с прицепом.
— Я думал, ты еще спишь.
Я обернулся и увидел Рэмси, который шел ко мне.
— Не знаю, что тебе известно о съемках, но на дневных сменах нас обычно вызывают к четырем утра.
Он слегка вскинул подбородок, показывая, что услышал. И только.
Похоже, дружба нам в ближайшее время не светила. Заметив рядом с Рэмси огромного волкопса, Пичес заплясала у моих ног. Я погладил ее по голове.
— Веди себя прилично. Не хочу, чтобы нас отсюда выгнали.
Я приказал ей оставаться на месте, и она легла на крыльце. Сам спустился по ступеням, пока пикап сдавал назад к круглому загону.
— Новая лошадь?
Рэмси кивнул.
— Не приближайся к загону.
— Без проблем.
Когда прицеп встал на место, из кабины выпрыгнула женщина лет шестидесяти. Она подошла к нам. Увидев меня, слегка расширила глаза, но тут же снова сосредоточилась на Рэмси.
— Ее сейчас переполняют эмоции.
Рэмси посмотрел на прицеп. Послышалось ржание, а затем резкий удар копытом по стенке.
— Узнала что-нибудь еще?
Женщина поджала губы.
— Когда она не делала то, чего от нее хотели, хозяева применяли силу.
Челюсть Рэмси окаменела.
— Идиоты.
— Это точно. Но ты приведешь ее в порядок.
Женщина снова повернулась ко мне.
— Поскольку Рэмси не любит вежливых представлений, начну сама. Я Лорен, но все зовут меня Лор.
— Боуден Кавано.
В раннем утреннем свете ее глаза весело блеснули.
— Я знаю, кто ты, красавчик. Что привело тебя в Вулф-Гэп?
— Готовлюсь к съемкам и приехал сюда ради исследования.
— Он снимает фильм об одной из тюремных программ по приручению диких лошадей, — сообщил Рэмси.
Лор резко посмотрела на меня. Теперь в ее взгляде появилась настороженность.
— Правда?
— Я здесь, потому что хочу показать все достоверно.
И дело было не только в успехе фильма. Сюжет был вымышленным, но его основа — настоящей. Заключенным, чей срок подходил к концу, разрешали работать с дикими лошадьми и готовить их к жизни в новых семьях. Я уже посетил несколько таких программ, чтобы понять, как они устроены. Но мне требовалось увидеть все ближе. Понять человека, который сам через это прошел.
Лор повернулась к Рэмси.
— И ты согласился?
Он поджал губы.
— Гейнс меня втянул.
Лор широко улыбнулась и снова посмотрела на меня.
— Разумеется. Как поживает этот здоровяк?
— Хорошо. Даже отлично. Его дочери недавно исполнилось два года, а жена у него замечательная. Откуда вы его знаете?
— Я создала одну из первых тюремных программ.
У меня отвисла челюсть.
— Я бы с удовольствием расспросил вас обо всем.
Ее лицо снова стало строгим.
— Посмотрим.
Лошадь в прицепе еще раз резко ударила копытом, и стенка содрогнулась.
— Если вы закончили свое чаепитие, я хотел бы вытащить ее из этой жестянки, — процедил Рэмси.
Лор направилась к прицепу.
— Давайте выпустим ее. Подойти достаточно близко и надеть недоуздок не получилось. Загнать ее внутрь удалось только с помощью тренировочного флажка, поэтому сейчас она вылетит оттуда сразу.
Рэмси снова едва заметно вскинул подбородок, показывая, что услышал Лор. Она подошла к одной стороне прицепа и отодвинула засов. Рэмси ухватился за дверь и распахнул ее так, чтобы та легла вдоль стены загона.
Кобыла вылетела из прицепа, взбрыкивая и лягая задними ногами. Едва она оказалась снаружи, Рэмси закрыл дверь, а Лор задвинула засов. Затем он перекрыл проход в загон и проверил, надежно ли все закреплено.
— Убери прицеп. Не хочу, чтобы она думала, будто ее снова туда загонят.
Лор кивнула и забралась за руль. Когда двигатель завелся, лошадь снова несколько раз взбрыкнула. Рэмси лишь наблюдал, никак не реагируя. Когда пикап с прицепом скрылись из виду, он проскользнул между перекладинами ограды и вошел в круглый загон. В руке у него была только веревка.
Лошадь сильно лягнула и понеслась вдоль ограды, ясно показывая, что чужое присутствие ей не нравится. Я подавил желание спросить, точно ли это хорошая идея.
Рэмси дал ей минуту, а затем начал ходить по кругу, поднимая и опуская сложенную петлей веревку. Кобыла то и дело срывалась с места, иногда взбрыкивала, но Рэмси ни разу не дрогнул. Стальные нервы. Одного удара такого копыта хватило бы, чтобы проломить человеку череп.
Я наблюдал с расстояния в пару шагов, как напряжение в кобыле постепенно утихает. Она уже не так резко срывалась с места, а вскоре совсем перестала взбрыкивать.
Тогда и Рэмси замедлился. Он повернулся к кобыле лицом. Та внимательно изучала его, словно пыталась понять, что он за человек.
— Она гадает, причинит ли он ей боль, как прежние хозяева. Но он уже доказал, что не станет.
Я даже не услышал, как Лор подошла и встала рядом. Быстро взглянул на нее, затем снова посмотрел на мужчину и лошадь.
— Невероятное зрелище.
— Ты еще ничего не видел. Рэмси — настоящее чудо. — Она прищурилась, глядя на меня. — Попробуешь использовать то, через что он прошел, как материал для своего фильма — будешь иметь дело со мной. И приятного в этом будет мало.