Все дело в кузнеце

Глава 27. Йохан Райтер

Обратно я возвращалась одна, неся в руках корзину с яблоками, орехами и ещё огромную сумку, доверху набитую дарами от Розы. Добрейшая душа — едва услышав последние новости, она тут же собрала для меня целый мешок провизии и даже выделила отдельную сумку под одежду.

Шла я с колотящимся сердцем. Может, оно и хорошо? Вот бойтесь своих желаний. Хотела я поближе с ним познакомиться — вот он. Мой когда-то герой. А сейчас алкаш. Господи, прости. Вот что мне с ним делать? Хотя… может, обойдётся? И мы спокойно проживём эти пять месяцев, лишь изредка пересекаясь? Да же? Да, всё возможно. Давай. Всё будет хорошо. — уговаривала я себя, приоткрывая калитку и ступая на знакомую тропинку в огород.

Дверь, как и обещал Йохан, оказалась незапертой.

Вот только мои планы по не пересекаться сразу же полетели к бесам. Первое, что я увидела, это медведя на кухне. Он в этот раз был одет в белую просторную рубаху, которую, судя по всему, просто накинул поверх. Даже в штаны заправлять не стал. Волосы и борода, как и прежде, нечесаные, спутанные, словно не знали мыла уже вечность. И на этом фоне чистая — пусть и мятая — рубашка выглядела особенно нелепо.

Йохан стоял на кухне и жевал с полным ртом. В руках у него был бутерброд, не просто большой, а по-настоящему неприличный по размерам. Толстенный ломоть хлеба примерно в два пальца толщиной, а сверху такой же массивный кусок мяса. Хоть бы помидорку положил для приличия! Но нет. Мужчины… И ведь именно здесь мне теперь жить.

— Привет, — промямлил он, наконец проглотив, спасибо, что хоть не с набитым ртом.

— Привет, — ответила я неуверенно, чувствуя себя чужой в этом пространстве. Меня сюда, по сути, никто и не звал… И уж точно не ждали с распростёртыми объятиями.

Он нахмурился, запив свой «завтрак» чем-то тёмным из большой глиняной кружки. По запаху — определённо не чай.

— Пошли, покажу комнаты и где что лежит, — сказал он, разворачиваясь и направляясь вглубь дома.

А я тихо порадовалась, что он всё же надел рубашку. Теперь, когда он повернулся ко мне спиной и не приходилось смотреть в его лицо, так или иначе взгляд стал замирать на его фигуре. А сзади он был едва ли не лучше, чем спереди. Так что я не знаю, что было бы, будь он без рубашки. Захлебнулась бы слюной, не иначе. А если вспомнить увиденное в кузне, так вообще… До сих пор этот образ стоит перед глазами, как ожившая картина. Широкие плечи, узкая талия, всё такое рельефное, в поту и саже. Ой, чувствую, непростые для меня будут эти пять месяцев. Тут непонятно, шарахаться от него, от его «благовония» или идти в наступление. Хотя, пожалуй, наблюдение издалека — неплохая стратегия.

Мы поднялись по лестнице. Она спиралью огибала каминную трубу и вела в коридор на втором этаже.

— Смотри, это моя комната. Не заходи туда, если меня нет. Если ослушаешься — я почую, — начал он инструктаж, показывая пальцем на ближнюю дверь слева.

— А убраться? — уточнила я, вскидывая бровь.

Йохан буквально застыл, потом медленно повернулся ко мне.

— Что, прости?

— Дом очень грязный, — пояснила я терпеливо. — Тут и оттирать всё надо, и перестирывать. В твоей комнате, думается мне, всё в таком же состоянии. Да и потом убираться периодически надо.

Он задумался, как будто я только что предложила ему построить третий этаж. Затем нехотя кивнул и распахнул дверь.

Комната оказалась вполне уютной — стены из толстых брусьев, большая двуспальная кровать у стены, накрытая тёмно-синим одеялом, ещё один камин, который имел выход в тот же дымоход, что и на первом этаже. На окнах — красивые некогда синие шторы, сейчас изрядно выцветшие. Всё было выполнено в тёмно-синих тонах, и одеяло, и коврики, и шторы. На стуле валялась одежда, на полках стояли книги и какие-то личные вещи — без сомнений, это его территория. Надо признать, комната выглядела куда приличнее остального дома. Видно, что он ею активно пользуется и в целом не такой уж неряха. Просто… ему всё равно. На дом. На себя.

Хотя, если быть честной, тут тоже стоило всё перестирывать. И одеяло, и шторы, и ковры — всё как будто не знало воды и мыла уже много лет. Брр!

— Ну как? — спросил Йохан, бросив на меня настороженный взгляд.

— Я была права, — подтвердила я его худшие опасения.

— Понял. Хорошо, — поморщился он и тяжело вздохнул. — Убираться можешь, но больше ничего не трогай.

— Без проблем, — легко согласилась я, и он повёл меня дальше. Ну как повёл… Коридор тут был длиной всего-то в пять дверей, так что марш-бросок оказался весьма символическим.

Йохан не стал заморачиваться и просто открыл по очереди все оставшиеся двери. Две из них вели в спальни: одна оформлена в светло-бежевых тонах, спокойная, другая в красных, насыщенного бордового цвета, с чуть более зрелым интерьером. Третья же дверь вела в кабинет. А четвёртая, судя по содержимому, служила складом: какие-то коробки, рулоны, вещи, которые никто не знал, куда деть. Хотя большая часть комнаты всё же оставалась пустой.

— Выбирай, — предложил он.

— Эм, а почему сразу все двери открыл? — спросила я, устроившись в бежевой комнате, разгрузив рюкзак и мешок с вещами. Пакет с продуктами я оставила внизу.

— Ты же убираться собралась. Чтобы сразу понимала, где что находится, — пожал плечами Йохан, будто это было очевидно.

— Угу… хорошо. Когда я могу убраться в твоей комнате, чтобы не беспокоить? Мне надо будет снять шторы, тюль и одеяло забрать. Перестирать всё это.

— А одеяло зачем?

— На нем большое пятно. Хочу постирать и повесить сушиться, пока погода позволяет.

— Хорошо. Тогда я пока перееду в красную комнату. Можешь сегодня стирать.

— Договорились, — кивнула я, вполне довольная результатом переговоров.

Дальше Йохан оставил меня обустраиваться и ушел работать. Сразу стало просторнее и как-то дышать полегче. Но я все равно открыла ставни и, несмотря на прохладную погоду, проветрила комнату. Прошлась еще раз, осматриваясь и прикидывая, с чего начать. Я надела свою старую одежду — если уж убираться, то в ней гораздо удобнее, да и не жалко.

Спустилась вниз в поисках места, где можно заняться стиркой и где храниться все для уборки. Оно же есть? Должно быть. Мишка, конечно, не убирался, это видно, но когда-то же убирались? Надеюсь, он все это не выкинул. Иначе придется использовать кастрюлю не по назначению или идти к Розе.