Все дело в кузнеце

Глава 9. Долгожданная «свобода»

А как уходить, если я голая, не считая фартука?!

Я заметалась в панике, как та же мышь на сковородке. Затем остановилась. Глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Думай, думай. Ты же можешь. Тебя этому учили. Прежде всего одежда. Голой я далеко не уйду. Хоть какая—то.

Я осмотрела помещение и увидела маленький сундук, который появился тут через несколько месяцев после моего появления. Там граф держал запасную одежду для меня актуального размера. Это для тех случаев, когда моя одежда пришла в негодность в процессе эксперимента. Что там я не знаю. Никогда не заглядывала. Меня обычно уносили сразу в кровать, так что, должны быть только ночные рубашки.

Подбежала, открыла его. Внутри оказались действительно несколько моих ночных рубах и даже два платья. Какая щедрость! А платья зачем, интересно? Белья нет. Туфель нет. Но хоть так. Все же не голой.

Быстро оделась, предварительно оторвав все рюши и любые намеки на более высокое положение. Да, качество ткани не скрыть, но хоть так. Остальную одежду, всю, что там была, скрутила в рулоны. Мама говорила, что таким образом больше входит. А уж в этом она была ас, так точно. Знали бы, вы с какими сундучищами она в поездки на «два дня» ездила. Как многие люди на месяц. Я положила все поверх ещё одной моей рубашки и завязала ее, формируя узел.

Осмотрелась. Выберусь через окно. Выходить отсюда по лестнице через коридоры слишком опасно. Многие слышали, что мы ушли в лабораторию, да ещё и Люк ходит, ищет отца. Если меня увидят, сразу возникнут вопросы. Да и кроме обуви, большой ли смысл заходить в сам дом? Да, собрать больше одежды. Но она такая, что я не затеряюсь. Простой из нее мало, со шнуровкой спереди еще меньше, да и та есть только из-за ритуалов. Покрой, декор, все говорит о том, что она принадлежит аристократке. А эти два платья именно что простые, насколько это возможно. Если над ними поработать, то с первого взгляда мало кто отличит, кому они принадлежат, особенно если их испачкать. Рисковать не хочется. Деньги? У меня нет ничего ценного, что можно продать. Денег у меня никогда и не было. В кабинете графа я почти не бывала. Не знаю, где у него тайник. Может и найду какую мелочь, что он хранит на текущие расходы, а может и нет. Это время на поиски плюс путь до кабинета.

А нужны ли мне деньги? Бабушка с дедушкой оставили же. Хм… да, это так. Но пока я туда доберусь, пока заберу, поговорю и прочее. Плюс люди графа (или Люка правильнее уже сказать?) если будут искать, то начнут с дома родственников и всех соседей. А кто-то может и сдать. Хотя бы по незнанию, просто увидев на улице. Лучше не рисковать. Пусть дожидаются меня. Я ещё вернусь.

А что тут может быть ценного, чтобы продать?

Я осмотрелась. Так. Вот эти корни и части нимф точно ценные. Но брать то, что было частью нимфы, не хочется. Я бы даже сказала противно. И ладно рога, а вот крылья лесных существ точно с трупиков снимали. Значит, только корни. Ещё вот эти травы.

Что есть ещё? Может, есть тайник какой?

Порылась по полкам шкафа, оставшегося стоять, скидывая книги. Ничего. Развернулась и осмотрелась снова. Неужели это все? Никакой заначки? Что же ты непредусмотрительный такой?! О! А это что? Я отодвинула часть горы книг, которая образовалась после моих поисков, и обнаружила одну фальшь—книгу с мешочком, полным монет. Открыла мешочек. Золото. Да, немного по меркам аристократов, но и немало для простых людей.

Посмотрела снова на книги. Может, есть ещё?

Послышались шаги на лестнице. Громкий стук.

— Папа, ты там? Папа, открывай! Хватит работать. Ты там так и помрёшь между своими склянками и бумажками! — кричал в дверь Люк.

«Знал бы ты, насколько угадал. Просто сказочно», — подумала я и решила, что и этих денег достаточно. Жадность — не добродетель ни разу. Вспомним мою мать. Я развернулась и уже хотела вылезти в окно, как увидела на столе ту маленькую книжонку, которая и послужила ключом к разгадке нужного ритуала. А рядом на столе раскрытый блокнот, куда граф все записывал. Оставлять их тут слишком опасно. Кто-то может повторить весь этот ужас. Так что я их подобрала и спрятала в свой импровизированный мешок. Потом сожгу. И вот теперь уже полезла к окну.

Залезла сперва на небольшой шкафчик для книг, который заканчивался высотой моего роста. Затем встала на носочки и открыла окно. Рама даже не скрипнула. Видимо, граф часто проветривал помещение, ведь химичил часто по несколько дней, не выходя из этой комнаты вообще. Подтянулась, выкинула туда узел, и сама вылезла… прямо в куст с розами. Повезло, так повезло. Встать не вариант. Ещё больше оцарапаюсь шипами. Пришлось ползти по земле, как ящерица, выбираясь на свободу.

— Вы в саду смотрели? — послышалось прямо надо мной. Я замерла и перестала дышать.

— Сейчас проверим, Ваша светлость! — раздалось немного дальше.

Пришлось задним ходом вернуться к стене здания и ползти вдоль него до калитки для слуг, которая ведёт в огород. Там точно сейчас никто искать не будет, если все ищут именно графа. Где он и где слуги?

И пристало же Люку сейчас вернуться? Зачем ему срочно отец потребовался?! Вытворил что-то в школе эдакое, должно быть, и его исключили в очередной раз. Его, кажется, уже стабильно исключают раз в год.

Вот и каменная стена с плющом.

Наконец вылезла из кустов. Осмотрела свой вид… Нда… как покойница. Хотя почему как?! Я сегодня как минимум дважды почти умерла. А может и трижды. Вся в земле, руки красные от шипов. Но руки — это мелочи, да и царапины уже затягиваются на глазах. Оглянулась- никого. Хорошо. Проскользнула через калитку в огород.

И тут мое везение закончилось. Из двери на кухню вышла леди Мариетта с корзинкой чего-то. Увидев меня, она застыла. Ее брови поднялись к линии роста волос, глаза заскользили по мне. Она явно подмечала все. И платье, и грязь, и царапины, и весь весёлый внешний вид.

Из кухни донеслись какие-то звуки. Вот и все. Мне конец! Или она закричит, или ещё кто-то сдаст. Но леди неожиданно улыбнулась, показала мне стоять на месте. Затем резко развернулась и, частично скрывшись в кухне, сказала, обращаясь к неведомому мне собеседнику:

— Я сама все принесу. Не выходи.

Оттуда донеслось бормотание, и она вышла на улицу, захлопнув поплотнее дверь.

В секунду леди подскочила ко мне и вцепилась в локоть. Повела по направлению к углу конюшни, откуда никто бы нас не увидел.

— Леди, что вы тут делаете? — шепотом спросила она.

— Я… я… он… — не смогла я выдавить ни слова. Картина вновь всплыла перед глазами, и слёзы перехватили горло.