Страница 122 из 125
— Давайте посмотрим, — капитан явно устал. — Очень уж домой хочется. Я там последние десять лет не был.
И староста повёл капитана с частью отряда куда-то вглубь улицы.
А я подошла к моему медведю и шёпотом спросила:
— Как так с огнём получилось?
— Это старая техника, — спокойно ответил Йохан. — Большинство о её существовании и не помнят, слишком сложна в изучении.
Он чуть наклонился ко мне ближе:
— А в нашей же семье она передаётся из поколения в поколение. Для работы часто нужно уметь мысленно отдавать силе приказы. Внешне это никак не заметно. Разве что нимфы могут увидеть. Но здесь нимф нет, так что я рискнул. Лучше, чтобы у них и малейших сомнений не осталось.
— А магография? — спросила я, всё ещё ошарашенная.
— Это Зильке помогла. Я с ней договорился.
— Когда успел? — восхитилась я.
— Есть у нас с ней специальный артефакт. В каждом доме в деревне такой есть. Чтобы не бегать к ней за каждым заказом, её муж и сыновья переносят вещи, а Зильке ведёт учёт. Артефакт всегда с ней. А сама Зильке — маг иллюзий. И, кстати, весьма сильный. Вот, например, её платок и волосы без единого седого волоса — это иллюзия.
У меня не было слов. Как всё продумано. Да мошенники по ним плакали. Так всё обставить.
Пока медведь объяснял мне ещё пару моментов, к нам вернулись капитан с остатками отряда и староста.
Капитан сжимал в руках большой холщовый мешок, один взгляд на него заставил меня передёрнуться. Я не выдержала и уткнулась лицом в шею Йохана.
Тем временем донеслось:
— Спасибо вам всем за сотрудничество. Надеюсь, больше не увидимся! Без обид.
Я развернулась в руках мишки.
Отряд оседлал своих коней, и капитан скомандовал вожделенную фразу: «Домой!»
Отряд одобрительно взвыл. Толпа деревенских расступилась, и служивые умчались.
Когда отряд потерялся из виду, народ начал перешёптываться, бурно обсуждать случившееся и потихоньку расходиться.
Я не выдержала и, пока ещё все тут, выбежала в центр дороги и громко спросила в толпу:
— Почему? Вы не обязаны были!
Люди переглянулись. За всех ответил староста:
— Очень уж понравилась твоя стряпня, дочка! — Я открыла рот от немыслимости этого утверждения. А он продолжил:
— Если по правде… Моя дочь погибла. Погибла по нашей с Розой вине. Не уберегли. Единственный, кто у нас остался, это Йохан, который стал нам точно сын родной. Но и он медленно погибал. Ты спасла нас, его. Ты родилась здесь. Стала своей. А своих мы не отдаем. Пусть ты хоть трижды пиратка и убийца.
Эти слова поразили меня до глубины души. Я подошла, обняла старосту и зарыдала у него на плече, на этот раз от облегчения.
А потом, отстранившись и стараясь выровнять голос, выкрикнула в толпу:
— Спасибо вам большое!!! Я всю жизнь буду помнить вашу доброту! И ещё… Я не убивала графа и его сына. И всех этих людей тоже. Пиратство… Да, было. Но только оно.
— Ну вот! — потеряла руки Зильке, привлекая к себе внимание. — Теперь я хоть буду знать, кого на переговоры с моряками звать! А то дурят, как дышат!
Толпа взорвалась дружным хохотом.
А Зильке, возмущённо хлопая себя по бокам, ещё долго восклицала:
— А что такого?!