Страница 98 из 109
ГЛАВА 40
Лицо Ашера было в крови, а челюсть заметно распухла в том месте, куда пришелся кулак Мариуса.
— Теперь остались только мы. Ты и я.
Я кивнула. Говорить было больно. Болело абсолютно всё.
— Мне так жаль, Эди. Мне следовало послушать тебя. Нам ни за что не следовало отправляться в эту поездку.
— Всё хорошо, — с трудом выдохнула я, чтобы он перестал винить во всем самого себя. Мы это уже перешагнули. — Давай двигаться.
— И после всего этого кошмара ты по-прежнему хочешь торчать со мной на одной лодке? — спросил Ашер; его покалеченное лицо отчетливо выделялось на фоне встающего солнца.
Тени вполне могли использовать нас обоих в своих целях, но они были не в силах изменить то, что связывало нас вместе. Я четко знала, что безумно люблю его. До белого каления, чисто и искренне. Странный он или нет, монстр или обычный человек — это не имело значения. Я судорожно заглотнула воздух, когда накатила новая волна спазмов, прорезав мышцы моего живота так, словно они горели адским пламенем.
— Ты мой единственный, — прошептала я.
Я понимала, что в этих словах мало смысла. Но знала, что он прекрасно поймет, что именно я имею в виду. Он притянул меня к себе и крепко обнял, пока я изо всех сил пыталась не закричать и в итоге просто беспомощно разрыдалась от невыносимой боли и страха.
— Побудь здесь, хорошо? — Он аккуратно уложил меня на настил.
Грохот океана теперь раздавался куда ближе. Он подошел к контейнеру, который оставил Рори, и резко дернул за шнур. Раздалось громкое шипение, и я на секунду испугалась, что океан наконец-то выиграл свою затяжную войну против «Мараскино», но это оказался всего лишь звук сжатого воздуха, стремительно надувающего спасательный плот.
— Я усажу тебя в него прямо здесь, на палубе, затем перекину его через борт, и мы сразу уберемся отсюда подальше, — принялся объяснять Ашер, словно проговаривание этих слов вслух могло облегчить саму задачу.
Плот надулся в считанные мгновения, и Ашер силой перевалил его за планширь. На то, чтобы пересадить внутрь меня, у него ушло гораздо больше времени и я честно пыталась ему помочь, правда, но мне было настолько невыносимо больно, что всё, на что я оказалась способна — это просто свернуться калачиком в клубок, пока он поднимал меня на руки и бережно перекатывал внутрь плота.
Я приземлилась на дно, и оно ощутимо прогнулось; эта штука была спроектирована так, чтобы удерживать людей на плаву в воде, а вовсе не над ней, и я невольно испугалась, что мы сейчас напоремся на какой-нибудь острый кусок искореженного металла, который более прочная спасательная шлюпка содрала с обшивки корпуса во время своего спуска. Я как раз пыталась выгнуть спину повыше, чтобы предотвратить это, а Ашер вовсю возился снаружи, утягивая наш плот вниз к кромке воды, когда наше продвижение внезапно прервалось глухим влажным шлепком и голосом, который было просто невозможно проигнорировать.
— Чудовище в человеческом обличии, я приказываю тебе ответить мне!
Ощущение волочения снаружи плота мгновенно прекратилось.
— Чудовище в человеческом обличии!
— Вообще-то у меня есть имя, — ответил Ашер кому-то.
— Спускайся сюда! Живо!
Даже во мне самой проснулось непреодолимое желание подчиниться её приказу — и я сразу поняла, с кем именно мы сейчас разговариваем. Я со всей силы приподняла голову из глубин плота.
Клэр была там, она выбросилась на уходящие под воду остатки корпуса «Мараскино», напоминая собой ожившую картину эпохи Возрождения. В длину она была размером с обеденный стол на двенадцать персон, причем большую часть этого пространства занимал её массивный хвост, и она ни разу не была похожа на ту хрупкую пожилую женщину, которую так преданно любил Хэл. Её волосы были цвета морской капусты — от темно-коричневого до прозрачно-желтого оттенка, а хвост был сплошь покрыт пестрыми разноцветными чешуйками и заканчивался роскошным плавником, но верхняя часть её туловища оставалась вполне себе человекоподобной. Её пальцы заканчивались когтями, похожими на птичьи — полагаю, ими было куда удобнее гарпунить рыбу, — а от одного только вида и текстуры её кожи у меня складывалось четкое ощущение, что на ощупь она должна быть как плотная резина.
— Сделай так, чтобы эта хрень сработала, — произнес её монструозный голос, звучавший как властный, не терпящий возражений приказ. У неё во рту было слишком уж много зубов.
Ашер забрал то, чем она с ним поделилась — с моего места не было видно, что именно это было.
— Этот корабль в любом случае уже обречен на гибель.
— Дело вовсе не в этом корабле. Дело вон в том, — объяснила она, а затем её голос снова изменился по тональности, превратившись в прямой приказ. — Сделай так, чтобы оно сработало. Живо.
— Да прекрати ты это, — оборвал её Ашер, опускаясь на колени. — Я сделаю всё, что нужно, если ты сможешь исцелить её.
Я видела, как голова Клэр медленно закачалась из стороны в сторону:
— Я не могу. Теперь внутри неё живет далеко не только твое дитя.
Ашер резко замер и перестал делать то, чем был занят. Я видела, как его плечи неестественно окоченели.
— Исцели её, — взмолился он.
— Если бы всё в этой жизни было так просто, — огрызнулась она. А затем, возможно, вспомнив о годах, прожитых в человеческом обличии, добавила тише: — Это выше моих сил. Мне жаль.
Я полностью сконцентрировалась на том, чтобы подтянуться повыше и рассмотреть, над чем именно сейчас трудится Ашер. Клэр принесла ему нечто, по виду напоминавшее пластичную замазку, которую я сразу же узнала. Те самые пакеты взрывчатки C-4, которые мы оставили внизу, в трюме — те, которые Хэл успел спасти от детонации. Клэр, должно быть, лично спустилась под воду и проплыла внутрь, чтобы забрать их, скорее всего, пробравшись через ту самую зияющую пробоину, которую оставили после себя взорвавшиеся заряды. Я и понятия не имела, что у Ашера внутри скрываются воспоминания эксперта по подрывному делу, но мне, пожалуй, не стоило этому удивляться.
— Я понятия не имею, как именно ты собираешься всё это поджигать, — произнес Ашер прямо по ходу работы.
— Я просто переворачивала спасательные шлюпки одну за другой, пока на одной из них мне не попался ракетница-сигнальный пистолет.
Ашер на секунду замер при этих словах, возможно, как и я сама, мысленно представив себе те самые шлюпки с людьми, которых она бесцеремонно вытряхнула прямо в воду, но затем тряхнул головой и продолжил работу.