Страница 89 из 109
ГЛАВА 36
Очередная волна толкнула «Мараскино» боком, пока я завороженно наблюдала, как приближается океан. Сколько времени у нас теперь осталось? Какая-то часть времени всё еще должна быть в запасе, раз уж Натаниэль до сих пор рискует оставаться на борту. Накатила еще одна волна, совпавшая по времени с далекой вспышкой молнии, и, вглядываясь в даль, я смогла рассмотреть то самое «спасательное» судно. Еще две вспышки электрического света и я успела различить очертания вертолета на его носу до того, как меня оглушил раскат грома. Он содрогнул меня, а вместе со мной и спасательные плоты, раскачивающиеся прямо под балконом. Не было ни единого шанса, что я попытаюсь дотянуться до них сейчас.
Я разжала пальцы, отпуская перила, и позволила гравитации притянуть меня обратно к телу Хэла. Мы оба были холодными и липкими, вот только он был мертв, а я — жива. И мне всё еще нужно было успеть в несколько мест.
***
Двигаться по направлению крена корабля оказалось куда более дезориентирующим занятием, чем бороться против него. Я, спотыкаясь, пересекла каюту, из которой мы только что вышли; набитая до отказа дамская сумочка соскользнула и свалилась с кровати, отправив тюбики губной помады и гигиенические тампоны в индивидуальных упаковках катиться по полу прямо рядом со мной.
Я выбралась в коридор, а затем направилась обратно к лестнице. Я вся промокла за то время, что провела на улице под дождем, и от меня по-прежнему сильно пахло морем — это, в сочетании с креном, создавало четкое ощущение, будто океан сам идет по мою душу, точно разверзающаяся пасть.
Я бежала наверх, не только страшась того, к чему именно несусь, но и испытывая всё нарастающий ужас перед тем, что неотвратимо настигало меня сзади. Я добралась до лестничной площадки девятого этажа и обнаружила там только двери, ведущие наружу на открытую палубу.
— Ебать.
Поскольку я не была Ашером и у меня не было возможности заранее самостоятельно заучить наизусть план всего корабля, я выбрала совершенно не тот лестничный пролет. Меня отделяла от ресторана Le Poisson Affamé целая половина судна. Выбор стоял простой: либо как-то пересечь открытую палубу, либо спускаться обратно вниз. Аварийное освещение всё еще исправно работало, демонстрируя мне бассейны, из которых уже начала выплескиваться вода, отчего палуба становилась еще более мокрой. А пластиковые ограждения больше ни разу не защищали от ветра; вместо этого они теперь работали как миниатюрные паруса, заставляя «Мараскино» медленно вращаться на месте.
Под моими ногами корабль содрогался через нерегулярные интервалы времени, и я мысленно представила себе, как каюта за каютой с глухим отрывистым звуком выпускают из себя остатки воздуха.
Я замерла в дверном проеме, тщетно пытаясь совладать со своим страхом, пока снаружи мимо проносился унесенный ветром пляжный зонт. Но это всё равно было как-то лучше возвращения внутрь, где существовал риск оказаться запертой в ловушке. Взяв пример с Эмили, я опустилась на палубу на карачки.
***
Прошло совсем немного времени, и мои руки окончательно онемели, плечо разрывалось от мучительной боли, а ноги насквозь промокли внутри моих ни разу не водонепроницаемых туфель. Пазы между досками из искусственного дерева были единственной вещью, за которую я вообще могла цепляться, и они безжалостно срывали мне ногти. Один за другим мимо меня проносились шезлонги, освобожденные от оков гравитации, а столы падали с куда более тяжелым грохотом.
Всё это напоминало какой-то жуткий симулятор, вот только никаких запасных жизней у меня в помине не было. Я выбрала более высокий маршрут, ведущий к надстройке, которую занимал ресторан — пускай сползать вниз было бы куда проще, я слишком сильно боялась оказаться хоть капельку ближе к бушующим волнам.
В какой-то степени, которую я не могла выразить словами, но отчетливо осязала всем телом, я четко понимала: «Мараскино» очень скоро достигнет своей критической точки, когда он завалится ровно на бок, а затем перевернется, продемонстрировав свое брюхо небу.
Я добралась до надстройки, буквально на честном слове. Она изгибалась плавными органическими линиями, что инженерам на момент проектирования наверняка казалось чертовски сексуальным решением, но сейчас ощущалось как моя верная погибель. Мои ладони физически не могли зацепиться за её гладкие изогнутые бока, а по мере того как корабль кренился всё сильнее, моим туфлям везло всё меньше и меньше.
И тут двери, прямо когда я до них добралась, распахнулись.
— Эди! Быстрее сюда!
Я вздрогнула и едва не потеряла опору, но чья-то рука резко вытянулась и подхватила меня. Дрожа в темноте, я обнаружила, что нахожусь рядом с Рори; мы оба опирались на мраморную стойку. По мере того как мои глаза привыкали к красноватому свету аварийных указателей EXIT, я с некоторой иронией осознала, что мы находимся в спа-салоне, причем палуба «Мараскино» успела содрать не только лак с моих ногтей, но и несколько моих настоящих ногтей в придачу.
— Ты жива! — выдохнул Рори.
— Ты тоже! — Я вывернулась из его хватки, и он меня отпустил. — А где Ашер?
— Погоди секунду. Он думал, что ему, возможно, придется вылавливать тебя прямо из моря. — Рори щелкнул тумблером рации: — Птичка приземлилась. — Затем он снова переключил всё свое внимание на меня: — Ты просто представить себе не можешь, через что нам пришлось пройти. Он притворился совершенно другим человеком, которого они тут ждали, а затем стравил их друг с другом, украл автомат и пристрелил кого-то. Он вел себя прямо как самый настоящий Джеймс Бонд, — с благоговейным трепетом выдал Рори, а затем посмотрел куда-то мимо меня, погружаясь в воспоминания. — Мы смогли связаться с материком, так что теперь там наконец-то знают, что мы здесь и за нами пришлют реальный спасательный катер. А где все остальные?
Я покачала головой:
— Они не придут.
— А что с ними случилось?
— Это чертовски трудно объяснить. — Мне меньше всего хотелось говорить ему, что Хэл умер, а Клэр сбежала обратно в море.
Его взгляд подозрительно сузился, но он не стал со мной спорить; возможно, он и сам прекрасно понимал, что не хочет знать правду.
— Эди. — Ашер поднялся из-за спины Рори, обогнул его и потянулся ко мне.
На этот раз, когда я поддалась силе гравитации, это ощутилось абсолютно правильно. Я позволила себе сделать один полноценный глубокий вдох, на одно короткое мгновение почувствовать себя в полной безопасности рядом с ним, прежде чем отстраниться, чтобы поговорить.