Смертельная смена

Я бросилась к балконному окну, к последней стене, и обнаружила, что рисунки приклеены прямо к стеклу. Я принялась отрывать куски длинными полосами, ведя себя точь-в-точь как дикое животное, яростно пытающееся выбраться из клетки, полоса за полосой — столько, сколько вообще могли высвободить пальцы моей единственной здоровой руки. Разрушив здесь всё, я выброшу вообще все пожитки Натаниэля прямо в бушующее море, абсолютно всё — уничтожив хотя бы какую-то мелкую часть его сущности, точно так же, как он уничтожил меня. Я рванулась вверх и ухватилась за целую охапку его безумных записей в том месте, где уже начала рвать бумагу, и потянула её в сторону, словно распахивала дверь, когда внезапно увидела фигуру, привязанную к перилам снаружи.

То, что было безумием, вмиг превратилось в яростную панику.

— Рори… помоги мне!

Чьи-то руки подхватили меня и потащили назад.

— Тебе нельзя к морю…

— Он там, снаружи! — Я отчаянно сопротивлялась, мое травмированное плечо горело при каждом движении. Я вывернулась и обнаружила, что меня держит Хэл, глядя на меня обеспокоенными глазами. — Я видела его, Ашер там, снаружи!

Хэл настороженно разжал руки:

— Оставайся здесь. — Он подался вперед, заслоняя меня собой от балкона на случай, если я решу рвануть туда, и пристально вгляделся сквозь прореху в бумаге. — Там действительно привязан человек…

— Это он! — Я бросилась вперед и подпрыгнула, чтобы сорвать очередную карту. — Он там, снаружи!

Рори нахмурился, но сразу же присоединился к Хэлу. Вместе мы принялись распаковывать окно, точно обертку от подарка, пока наконец не нащупали задвижку балконной двери. Навалившись вместе, мы сумели сдвинуть её в сторону прямо по обрывкам карт, и их смятые куски зафиксировали её в открытом положении. Порыв влажного воздуха, зажатого между дождем и туманом, ворвался внутрь и унес все разорванные мной листы прочь, словно опавшую листву.

Ашер висел лицом к морю, точно океанское пугало. Костюм, в котором он уходил вчера, был превращен в клочья, и сам он перегибался через перила так, словно вот-вот упадет, и он бы упал, если бы не был намертво привязан к поручням и за руки, и за ноги.

— Ашер? — Я протянула к нему руку, тщетно пытаясь затащить его обратно.

Его кожа была холодной и липкой. Я инстинктивно прижала ладонь к его шее, чтобы нащупать пульс. Он простукивался, но был очень слабым и медленным.

— Это ведь может быть обычной ловушкой для отвлечения внимания, — предупредил Рори.

— Дай ей время, — отозвался Хэл.

Я оттащила Ашера назад настолько, насколько смогла. Его запястья были стерты до крови в тех местах, где их натирали путы, а на левой руке красовалась повязка — какая-то рана, наспех прикрытая окровавленным полотенцем.

— Что он с тобой сотворил? — Я попыталась неловко перехватить его сбоку, чтобы снять с него нагрузку. — Принесите мне что-нибудь, чем можно перерезать эти веревки. Быстрее!

Пока они шарили в комнате Натаниэля, я убирала мокрые волосы с лица Ашера. Оставшись без присмотра, он снова вернулся в свой собственный облик.

— Пожалуйста, будь в порядке. — Я продолжала гладить его, пытаясь удержать на весу.

«Мараскино» снова накренился, подхваченный высокой волной, и Ашер начал выскальзывать из моих рук.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, будь в порядке. Я просто не смогу пройти через всё это без тебя. Я люблю тебя. Пожалуйста, будь в порядке.

Я сжимала его так сильно, что мое травмированное плечо болезненно заныло, а здоровое едва не вылетело из сустава. Мощные руки Хэла вовремя перехватили Ашера у меня, а Рори принялся яростно перепиливать веревки столовым ножом для стейка из обслуживания номеров. Даже понимая, что я путаюсь у них под ногами, я отказывалась сдвинуться ни на шаг: мне жизненно необходимо было находиться здесь в тот миг, когда он придет в себя, чтобы он сразу увидел меня и понял, что всё будет хорошо.

Рори перерезал одну из веревок на запястье, и рука Ашера безвольно повисла плетью.

— Милый, очнись. Будь в порядке.

Он шевельнулся. Прямо на глазах его облик начал меняться — из того Ашера, которого знала я и все остальные, он стал превращаться в Гектора, доктора, с которым я работала. Его кожа из мертвенно-белой превратилась в смуглую, а черты лица поплыли, скулы внезапно стали пластичными, вставая на совершенно иные места.

— Что за херня? — выдохнул Рори, и Хэл от неожиданности чуть не выронил его на несколько дюймов вниз.

— Всё хорошо! — Я посмотрела на Рори. — Продолжай резать. Пожалуйста!

Рори перевел взгляд с меня на Хэла и по какому-то немому сигналу продолжил пилить веревки, хоть и в заметно более медленном темпе.

— Ашер… это я. Теперь ты в полной безопасности.

Его веки судорожно дрогнули, глаза приоткрылись, и он слабо приподнял свою раненую руку.

— ¿Dónde está?

К этому моменту я уже достаточно неплохо понимала испанский, чтобы сообразить, что он спрашивает, где находится Натаниэль.

— Я не знаю.

Он бегло оценил свое собственное состояние, ноги по-прежнему оставались связанными, а затем перевел взгляд на меня.

— Быстрее.