Смертельная смена

Когда я перестала чувствовать собственный нос от холода, я развернулась и пошла по периметру палубы. Из-за погоды людей здесь было гораздо меньше, чем прошлым вечером. Но даже если бы их было больше, человека в инвалидном кресле впереди всё равно невозможно было бы не узнать. Плед Клэр с турецкими огурцами теперь был поднят выше, защищая её от самых плеч и ниже. Она повернулась, поймала мой взгляд, а затем помахала мне рукой, которая едва выглядывала из-под её укрытия.

— Как поживаешь? — спросила она, когда я подошла.

— Я уже чуть больше убеждена в надежности этого вида транспорта, чем вчера.

Она кивнула, словно я только что усвоила ценный урок.

— Обожаю бывать здесь. Но тебе понадобится пальто поплотнее, особенно для круизов на Аляску.

— Я обязательно обзаведусь таким. — Я обняла себя руками, стоять на одном месте было холодно.

— Прогулка поможет тебе согреться? — спросила она.

— Конечно, эм… — Я посмотрела на тормоза её инвалидного кресла. Катить или не катить — вот в чем был вопрос.

— Ты выглядишь довольно сильной. К тому же, мне так будет теплее, — подтолкнула она меня, поправив свой плед.

— Ха. Ладно. — Я наклонилась и сняла кресло с тормозов. — Эй, вы ведь помните, как Хэл вчера спросил нас, не молодожены ли мы?

Она кивнула, пока я катила её вперед. Она оказалась тяжелее, чем выглядела на первый взгляд, но её инвалидное кресло служило отличной защитой от ветра.

— Ну так вот, Ашер сделал мне предложение сегодня утром. Так что мы почти молодожены.

Мне определенно нужно было поделиться этой второй хорошей новостью хоть с кем-то. Моя мама отнеслась бы вполне нормально к рождению ребенка вне брака, так как она уже давным-давно махнула рукой на мою пунктуальность, но она бы точно никогда не простила меня, если бы лишилась шанса устроить девичник перед свадьбой.

Клэр обернулась, чтобы посмотреть на меня:

— Оу, поздравляю!

— Спасибо. — Я так и засияла. Было чертовски приятно сказать об этом хоть кому-то.

Она наклонила голову и буквально пронзила меня своим внимательным, похожим на птичий, взглядом.

— А как насчет ребенка? Он уже в курсе?

Я резко замерла, и корабль в этот миг качнулся, отчего её инвалидное кресло откатилось назад и ткнулось прямо мне в ногу, прежде чем я успела его перехватить.

— Что? Как вы…

— Я просто старая женщина, — ответила она с таким видом, словно этого объяснения было более чем достаточно.

Ну ладно. Раз уж я в любом случае сама себя выдала.

— Эм, да. Он узнал о ребенке еще до того, как сделал предложение. Не то чтобы он не сделал бы этого в любом случае, со временем — просто он был очень сильно всему этому рад.

Она улыбнулась и кивнула:

— Он надежный мужчина.

— Мне тоже нравится так думать. — И несмотря на то, что я сама завела этот разговор, сейчас я почувствовала себя слишком уязвимой и отчаянно захотела сменить тему. — А у вас есть собственные дети? — Если бы они у неё и были, то были бы уже моего возраста… или возраста моей матери.

Клэр печально покачала головой:

— Оу, нет, для нас с Хэлом это никогда не стояло на повестке дня. Хотя детей я очень люблю.

— Я тоже. Наверное. — Я немного помолчала. — Надеюсь.

Она мелодично рассмеялась:

— Я уверена, ты быстро освоишься, — сказала она и приподнялась в кресле, чтобы указать пальцем вперед. — Мы можем поехать вон туда? Именно там я и должна была находиться до того, как принялась тут бродяжничать.

Я покатила её через всю палубу, искренне впечатленная тем, что она умудрилась самостоятельно укатиться так далеко. Её верхняя часть тела, вероятно, была развита сильнее моей.

— И куда же вы собираетесь отправиться дальше, после всего этого? — спросила она меня.

— Обратно в каюту? — предположила я с таким видом, будто это мог быть неправильный ответ.

Она покачала головой:

— Нет, нет. Я имею в виду — после этого круиза. — Она уперлась руками в подлокотники кресла прямо под своим пледом и обернулась ко мне, судя по всему, совершенно не обращая внимания на качку волн. — Никогда не стоит заканчивать одно путешествие, не держа в уме следующее. В этом и кроется весь секрет того, как оставаться молодой — всегда иметь то, чего ты с нетерпением ждешь. — Она одарила меня заговорщической улыбкой. — Ты должна увидеть мир, пока у тебя есть такая возможность, и желательно до того, как у тебя износятся твои собственные родные колени.

Я улыбнулась ей:

— А сколько вам лет? Если, конечно, можно спросить.

— Ну, я могла бы выдать тебе эту чушь про то, что дамы никогда не раскрывают свой возраст, но давай просто скажем, что мне без пяти минут восемьдесят девять. Ну или тебе, раз уж ты стоишь там, сзади.

Я хмыкнула. Мы почти обошли палубу полным кругом — на этой стороне надстройки защищали нас от ветра. Мы прошли мимо нескольких человек, твердо вознамерившихся устроить себе тропики и забившихся по самые плечи в джакузи, а также пары детишек, носящихся вокруг детского бассейна под бдительным присмотром дрожащих от холода родителей.

— Можно подумать, у них вообще нет нервных окончаний, — заметила Клэр из тепла своего пледа.

— Или они принадлежат к совершенно другому биологическому виду, — согласилась я.

Было трудно не пялиться на них и не задумываться слишком глубоко. Неужели это буду я здесь стоять через год? И как она будет выглядеть? — подумала я, и буквально за полсекунды до этого осознала, что я отчаянно, безумно надеюсь, что у нас родится именно девочка. Я никогда раньше об этом не думала. Вообще никогда.

Клэр снова посмотрела на меня в ожидании. Я остановилась без всякого предупреждения.

— Простите, — извинилась я и снова пошла вперед. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет девочка», — с улыбкой горячо взмолилась я про себя ко всем, кто только мог меня слышать.

— Нам пора идти, Томас. — Ветер донес до меня голос, который я сразу узнала, и я оглянулась назад: Лиз как раз тянула руки к своему ребенку, который внезапно зашелся плачем. Он отбивался от неё, упрямо тянулся назад к воде, от которой она пыталась его увести. — Прекрати это, милый. Ну же, время обедать.