Страница 81 из 139
— Проситель Сарай, вчера вечером, во время нашей трёхнедельной встречи Тетрархии, Хельвус приходил к нам обсуждать тебя. Он жаловался на то, что его просканировали без согласия. — Кассандана выглядела уставшей, когда Сарай вздрогнула. — Не говори мне, правда это или нет. Суть нашего решения сводилась к тому, что против тебя откроют расследование о злоупотреблении властью. Хельвус — влиятельный бизнесмен. Тебя бы вызвали перед нами четырьмя, и один из твоих коллег подверг бы тебя сканированию. Если бы ты оказалась виновна, тебя бы не просто лишили должности, но и изгнали из Эдессы, как минимум на год отправив на рудники, — мрачно закончила она. — А спустя всего несколько часов Хельвус умер.
Дыхание Сарай перехватило, когда осознание ударило её с силой молота.
— Но ведь Хельвуса убила Адмия.
— Буря закончилась много часов назад. В небе не было ни облачка. Но мои люди докладывают, что молния — всего одна — взялась ниоткуда и разнесла дом Адмии в щепки.
Сарай похолодела, вспомнив неистовую мощь Кадры. Конечно. Это объясняло, почему молния ударила точно в скутумы Адмии. Он знал, что они взорвутся, и знал, что Адмия пойдёт на Хельвуса. Он с самого начала знал о железной пыли. Скрывал ли он это от публики, потому что не знал, кто ещё является клиентом Хельвуса?
Кассандана вздохнула. — Адмия была непопулярна, но это не меняет того, что она была женщиной со своими мечтами и мужем, которого глубоко любила. А теперь ей грозит Вызов.
— Я пыталась, — голос Сарай охрип. — Я хотела добраться до Хельвуса вовремя, чтобы остановить её. — Она поняла, что Кадра дал Адмии фору. — Я не знала, пока не стало слишком поздно.
— Проситель Сарай, тебе здесь не место, — мягко сказала Кассандана. — Я поняла это, когда увидела, как ты дрогнула, пытаясь сжечь того человека на Облачении. Чем дольше ты остаёшься, тем больше частей себя ты будешь терять. Кадра ведёт опасную игру, и по какой-то причине он сделал тебя её центром. Спасай себя. Гнев Гильдии Металлов утихнет, если у них не будет цели.
Поражённая, Сарай уставилась в землю. Она права. Оставаться здесь, перед лицом обвинений в злоупотреблении властью, было глупостью, а она уже и так вкусила от этого плода слишком много.
Она никогда не считала себя способной на трусость. Но сейчас она не хотела ничего, кроме как оставить «девочку из Сидранской башни» в прошлом, бросить юг Ур Динье на произвол судьбы со скутумами, которые их погубят, и отбросить мужчину, который лишь пытался ею воспользоваться.
Видя её молчание, лицо Кассанданы напряглось. — Воспользуйся этим шансом. Я бы не хотела видеть смерть ещё одного Просителя.
Вот оно. Каждый раз, когда она хотела уйти, всё сводилось к этому.
— Вы… — она глубоко вдохнула. — Тетрарх Кассандана, вы хотите сказать, что смерти Просителей не были самоубийствами?
Что-то подозрительно похожее на страх промелькнуло на лице Тетрарха. — Ничто не удерживает тебя здесь.
— Вы правы, — слёзы затуманили её взгляд. — Но я не могу сидеть сложа руки, когда знаю, что кто-то вот-вот пострадает. Хотела бы я быть такой же практичной, как вы, и игнорировать всё, сосредоточившись лишь на себе. Моя жизнь была бы намного проще. Но я не знаю, как. Тысячи жизней были и будут разрушены Гильдией Металлов. Я не могу позволить этому продолжаться. Если есть хоть шанс выиграть этот суд, я обязана попытаться.
— Шансов нет, Проситель Сарай. — В этом замечании сквозила безысходность. — Не с этими людьми. Только смерть.
Она кивнула.
— Мне знакомы такие шансы, Тетрарх Кассандана.
— Тогда, если они когда-нибудь покажутся тебе слишком велики, приходи ко мне. — Женщина выглядела сурово. — Моё предложение остаётся в силе.
Если она уйдёт, всё будет окончательно потеряно.
— Спасибо.