Этот монстр мой

Она понятия не имела. — Я открыта для всего. Я раньше не видела так много книг.

— Ну, тогда это будет настоящим праздником, — прежде чем Сарай успела опомниться, продавщица взяла её за плечи и повела по рядам. — У меня есть понемногу всего. Здесь — исторические хроники, — она указала на фолианты такой ширины, что они могли бы заменить им обоим головы. — В нашем городе недостатка в поэтах. У нас их больше, чем мы знаем, куда девать. Религиозные тексты и аннотированные издания Кодексов — в глубине зала. Если ищете политику и философию — они вон там, у чернильниц. А любовные романы, — она остановилась перед книжной полкой, которая на первый взгляд казалась чистым хаосом, — вот здесь.

Сарай окинула взглядом море томов, чьи переплёты переливались всеми цветами радуги. В тринадцать лет Цисуре удалось выкрасть у Маруса достаточно монет, чтобы купить любовный роман. Они всю ночь хихикали над напыщенным лордом-пиратом и его крайне возмущённой, но сговорчивой пленницей, ставшей женой, пытаясь понять механику довольно откровенных сексуальных сцен, описанных в книге.

Заметив её колебания, продавец книг кивнула:

— Конечно, выбор ошеломляет. Если хочешь лучше узнать Эдессу, в разделе современной литературы полно всего. У меня есть всё: от книг со ставками до «Альтернативных историй о Девушке из Сидранской башни».

Сарай вздрогнула:

— О чём?

— Превосходное чтиво. Хорошо проработанные отчёты магов и стражников о том, кем могла быть эта Девушка из Сидранской башни. — Показав ей ряд книг с цифрами на корешках, женщина выудила одну из них с полки. — В этой утверждается, что она была шпионкой, посланной последним наследником королевской крови, чтобы убить Тетрархию. Убедительные доказательства! Но вот эта предлагает многообещающие аргументы в пользу того, что она сама была той самой наследницей. О, а в пятом томе есть ещё и романтическая линия!

Гнев и Разрушение. Женщина распахнула ярко-красный том, открыв иллюстрацию, на которой кто-то, совершенно на неё не похожий, страстно целовался с учеником мага. Сарай едва не осела на груду книг, чуть не опрокинув их. Пожалуй, Отус был прав, когда распорядился записать её как умершую. Эльсарам ведомо, что бы выдумали эти южане, если бы знали, что она жива.

Встретив ожидающий взгляд книготорговки, она слабо кашлянула:

— Думаю, я просто возьму вот это.

Она схватила самый толстый том с полки и сунула его в руки женщине.

— Отличный выбор. — Женщина радостно приняла два золотых аурея в качестве оплаты.

Уходя в оцепенении, Сарай приоткрыла роман и тут же захлопнула его: лицо вспыхнуло после прочтения пары непристойных строк. Ну что ж. Будет что почитать на досуге.

Направляясь к Каэлуму, она отпрянула назад, когда толпа хлынула на площадь — люди бежали, чтобы мельком увидеть две фигуры на белых лошадях. Борясь с паникой из-за тесноты тел, она при первой же возможности выбралась из давки и заметила Цисуре и Аэлиуса, совершавших обход площади. Судя по толпе, это был светский визит.

Пока она наблюдала за ними, внутри разлилась боль. В этой толпе не было ни одного лица, которое не улыбалось бы Цисуре, люди подходили к ней со всех сторон. Несмотря на то что она была родом с севера, её высокое происхождение обеспечивало ей такое же уважение, как и у её южных сверстников. Она была так же популярна, как Аэлиус, сияла в послеполуденном свете и, улыбаясь ему, смотрела на него с такой мягкостью и обожанием… Это было странно. Она уже видела Цисуре влюблённой прежде, но в этой симпатии не было и следа той восторженной девичьей наивности, которую она помнила.

Со своей стороны, Аэлиус был сама любезность: он искренне улыбался, пожимая руки прохожим и приветственно махая детям. Но и здесь были свои нюансы. Смягчение взгляда, когда он останавливался на Цисуре, готовность позволить ей направлять его к лавкам торговцев. Сарай стало не по себе, и она отвернулась, протискиваясь мимо зевак в поисках Каэлума. Она замерла, услышав своё имя поверх шума площади. Через пару минут Цисуре уже была рядом.

— Мне показалось, я тебя видела! — выдохнула она. — Что ты тут делаешь? — Прежде чем Сарай успела ответить, её взгляд упал на книгу в руках подруги, и глаза расширились. Она коварно ухмыльнулась и обняла её за плечи. — Не думала, что в тебе есть такая жилка.

— Похоже, во мне гораздо больше всего, чем я думала. «Альтернативные истории о Девушке из Сидранской башни»? Серьёзно?

Цисуре смущённо пожала плечами:

— Пятый том имел бешеный успех.

— Интересно, почему же. — Найдя свою лошадь, Сарай запихнула книгу в седельную сумку как раз в тот момент, когда к ним подошёл Аэлиус.

— Вот вы где, Цисуре. Проситель Сарай, рад видеть. — Он плавно увлёк их прочь с площади. — Как поживаете?

— Очень хорошо, — замялась она. До сих пор в голове не укладывалось, что Главный Тетрарх Ур Динье знает её имя. — А вы?

— Обо мне есть кому позаботиться, — он усмехнулся, бросив взгляд на зардевшуюся Цисуре. Сарай вдруг захотелось провалиться сквозь землю. — До меня дошли слухи, что ваши поиски пока не приносят плодов.

Она едва не подавилась:

— К сожалению, нет.

— Ну, я и не думал, что будет легко, — он вздохнул. — Туллус получил несколько запросов от Гильдии Металлов по поводу пропавших гильдейцев в Квартале Кадры. Вы, случайно, не слышали об этом ничего?

Её инстинкты сработали мгновенно.

— Пропавших? — она нахмурилась. — Прошу прощения, Тетрарх Аэлиус, но мы не получали никаких петиций на этот счёт.

Это не было ложью. Будь оно всё проклято. Такими темпами я стану копией Кадры. Слегка сместить акценты в ответе было его любимой тактикой.

— Ничего страшного. — Морщинки под глазами Аэлиуса стали глубже, и на секунду он показался намного старше своих лет. — Жаль, что он так всё усложняет. Мы все на одной стороне, и единственное, что имеет значение, — это благо Ур Динье. — Он обменялся многозначительным взглядом с Цисуре. — Кстати, через полторы недели, в ночь светлой луны, мы устраиваем небольшой приём. Не хотите присоединиться?

— О, я не… да, — поправилась она, заметив яростный кивок Цисуре. — я воздаю тебе благодарность, Тетрарх Аэлиус. Это было бы честью.

— Будем рады видеть вас. — Попрощавшись, он снова растворился в толпе.

— Ладно, признаю, я немного влюблена, — вздохнула Цисуре.

— «Немного»?

— Он не воспринимает это всерьёз. Думаю, считает, что я слишком молода.

— В нашем возрасте десять лет — это разница.

Цисуре надула губы: