Этот монстр мой

Она заерзала на своем слишком высоком стуле. Конечно, за два дня Кадра успел доказать, что ни во что не ставит закон, не испытывает угрызений совести, заставляя её сжечь человека заживо, и даже в самом мягком прочтении — скрыл тот факт, что Йовиан и другие Просители были убиты. Но шпионить за ним? Она с таким же успехом могла сразу позвонить в похоронный колокол по самой себе.

— И есть ещё странное совпадение: наши Просители исчезают именно в его Квартале, — тень пробежала по красивым чертам лица Аэлиуса. — Бедный Йовиан. Такой трудолюбивый парень.

Все связные мысли ускользнули сквозь пальцы, словно вода. Йовиан был Просителем Аэлиуса? Изуродованные черты лица того трупа снова встали перед глазами, преследуя её.

— Если ты сделаешь это, то войдёшь в историю, — пообещал Аэлиус. — Я гарантирую это.

Голова пошла кругом. Она уже могла представить себе эту картину. История об отважном Просителе, которая предала своего садиста-Тетрарха.

И была убита за свои старания. О да, она могла это представить.

Краем глаза она видела, как Цисуре расширила глаза, подталкивая её согласиться. Нельзя было отрицать, что это честь. Так почему же она медлит?

— Что мне нужно делать? — прошептала она.

— Ты бросила вызов Кадре на Облачении, — мягко сказал Аэлиус. — Как насчёт того, чтобы дать нам немного больше? Сообщай Цисуре, если он ведёт себя подозрительно. Остальные его дела нас не касаются.

Она глубоко вздохнула.

— Под «подозрительным» вы имеете в виду что-то, связанное со смертями Просителей?

— Именно это, — Туллус щёлкнул пальцами. — Если обнаружится хоть что-то, что связывает его с этими самоубийствами, или если он будет выглядеть так, будто собирается свести с кем-то счёты — ты дашь нам знать, договорились?

Страх пронзил её, словно нож, скрытый в вопросе. Она должна согласиться. Она сама была полна решимости уничтожить Кадру. Почему бы не заработать расположение сразу трёх Тетрархов в придачу?

Кассандана выглядела странно бледной.

— Ты лучше всех подходишь для этой задачи. Решение за тобой. — Но её глаза, казалось, добавляли: «Как и последствия».

Горло Сарай сдавило спазмом. Это безумие. Кадра может убить меня за такое. Но она не могла перестать думать о сломанном теле Йовиана. О голосе Кадры, который мучил её в кошмарах четыре проклятых года. Какое ей было дело до того, почему Тетрархия так стремится разорвать друг друга на части? Союз с врагами Кадры позволил бы ей свершить месть гораздо быстрее, чем она могла бы сделать это в одиночку перед лицом суда. С поддержкой трёх Тетрархов ему будет некуда бежать.

— Я сделаю это, — слова эхом отдались в залитом солнцем зале. Она сглотнула.

Ответная улыбка Аэлиуса выражала уважение.

— Ты редкая птица, Проситель Сарай. Это потребовало мужества. — Поднявшись со своего места, он обошёл стол, чтобы сжать её руку. — Добро пожаловать в наш маленький альянс.

Ошеломлённая, она быстро отстранилась, надеясь, что он не почувствовал шрамов во время рукопожатия. Разжав липкую от виноградного сока ладонь Туллуса спустя бесконечные секунды, она повернулась к Кассандане, которая лишь склонила голову, наблюдая за ней со странно печальными глазами.

— Мы встретимся снова примерно через месяц. Если обнаружишь что-то срочное раньше, дай нам знать. Но будь осторожна, — настоятельно попросил Аэлиус.

— И не верь ни единому слову Кадры, — добавил Туллус. — Этому человеку не нужны ни магия, ни Проситель, чтобы пробраться в чужой разум.

Поверь, я знаю. Откланявшись после того, как их отпустили, она поспешила прочь из башни Кобран, а Цисуре последовала за ней. Как только двери Аэлиуса закрылись, подруга заключила её в объятия.

— Я. Так. Горжусь. Тобой! — Цисуре выделяла каждое слово, сжимая её в крепких объятиях. — Я знаю, это было нелегко. Ты слишком любишь прятаться на задворках, чтобы наслаждаться таким вниманием.

Сарай замерла.

— Я не люблю. — В Арсамее она так делала лишь потому, что внимание всегда влекло за собой насмешки. Это испытание было ничуть не приятнее. — Почему ты не предупредила, что они все там будут?

Цисуре поморщилась. — Он мой Тетрарх. Я не могу узурпировать его власть.

— Узурпировать? — Сарай остановилась, совершенно ошеломлённая. — Я же твоя подруга!

— Всегда. Но он — мой Тетрарх. — Цисуре вгляделась в её глаза. — Ты ведь понимаешь, правда? У меня не может быть от него секретов.

Сарай вспомнила знамена, которые всё ещё покрывали Академию. — Значит, это действительно похоже на брак.

Цисуре покраснела. — Не в том смысле.

— Боги, надеюсь, что нет. Он на десять лет старше нас, так что просто… не заходи слишком далеко. — Сарай выдохнула. Один день она Проситель, а на следующий — шпион. — Это слишком много для одного раза.

— Ты не пожалеешь, — настаивала Цисуре. — Тетрарх Аэлиус совсем не похож на того монстра, с которым ты застряла.

Возможно. Сарай посмотрела на чёрную башню Кадры, возвышавшуюся в нескольких милях от них. Но по пути обратно она не могла отделаться от странного ощущения: остальная часть Тетрархии была вовсе не такой мирной и спокойной, как казалось на первый взгляд.