Этот монстр мой

Сарай кивнула, чувствуя себя богатой особой в тёмно-синих одеждах, которые одолжила ей Цисура, с волосами, уложенными в сложный узел.

Цисура толкнула дверь, и перед ними развернулся сверкающий новый мир. Сарай шагнула в ярко освещённый бальный зал, стены которого были покрыты фресками, уходящими к сводчатому потолку. Драгоценные камни свисали с богатых нарядов гостей, подмигивая из серег, колье и перстней. В центре зала стоял длинный стол с блюдами из мяса; гости брали по кусочку, попутно оценивающе разглядывая друг друга.

— Это Тетрарх Туллус. — Цисура кивнула в сторону статного мужчины в индиговых и тёмно-синих одеждах. — Я представлю тебя. Тетрарх Аэлиус сейчас занят.

Сарай была впечатлена.

— Откуда ты его знаешь?

Девушка покраснела.

— Ну, Тетрарх Аэлиус заметил меня, когда я посещала Великий Эльсарский храм для молитв. Он великий лидер, знаешь ли. Добрый, заботливый… — она залилась краской, — и следует своим же проповедям. Это огромная честь. Ты встречаешься с самыми влиятельными людьми во всём Ур-Динье, так что не опозорь меня.

— Не опозорю. Обещаю. — Сарай озарила лицо сияющей улыбкой, когда к ним подошёл Туллус.

Цисура низко поклонилась. — Тетрарх Туллус, прошу простить за беспокойство, это моя подруга. Она дочь торговца и приехала, чтобы сдать вступительные экзамены. Верю, что она может быть вам чрезвычайно полезна. Она блестяще владеет целительством.

— Что ж. — Туллус выглядел заинтригованным. — И как тебя зовут?

— Сарай, — сказала она, склонившись в поклоне чуть ли не до пола. — Для меня огромная честь встретить вас, Тетрарх Туллус.

— Таланты всегда стоит развивать, Сера. — Она уже хотела поправить его, но Цисура слегка покачала головой. Он повернулся к Цисуре. — Почему бы тебе не прогуляться по залу? Я позабочусь о твоей подруге.

Цисура просияла. — Я воздаю тебе благодарность, Тетрарх Туллус.

Бросив на Сарай многозначительный взгляд, она зашагала к обеденному столу.

Туллус улыбнулся.

— Не желаешь посмотреть бальный зал на верхнем этаже?

Туллус усмехнулся и вывел её на балкон наверху. Эдесса расстилалась далеко внизу.

— Что ж, Сера, я могу позволить тебе поступить в Академию, если ты пройдёшь проверку навыков. Мои испытания не из лёгких, но я уверен, что любой, кого рекомендует Цисура, добьётся успеха. Тетрарх Аэлиус очень высокого мнения о ней.

Грудь Сарай переполнилась гордостью. — Назовите условие, и я выполню его.

— Боюсь, это будет ближе к концу собрания. Скоро начнётся шторм. — Его взгляд скользнул куда-то ей за плечо, и он с сожалением вздохнул. — Ах, а вот и Цисура идёт за тобой. Если хочешь, можем перенести…

— Нет! Я с радостью подожду. Я скажу ей!

Извинившись с улыбкой, Сарай поспешила туда, где ждала Цисура. — Он попросил меня остаться до конца для испытания! Если я пройду, он разрешит мне поступить.

— Боги, ты станешь одной из нас! — пискнула Цисура. — Это же чудесно!

Сарай в восторге сжала плечо подруги. — Всё это благодаря тебе. И Тетрарху Аэлиусу, хотя я его ещё не видела.

— Для тебя — что угодно, — нежно сказала Цисура. — Не волнуйся, он просто беседует с несколькими главами Гильдий. Он занятой человек. — Она понизила голос. — Только будь осторожна. Я слышала, что Тетрарх Аэлиус ждёт сегодня какого-то высокопоставленного юдекса. Тот печально известен своей жестокостью, но народ его любит.

Интересно, не Кадра ли это? — Я буду высматривать его. — Она действительно была обязана ему.

Цисура сжала её руки. — Мне нужно идти помогать Тетрарху Аэлиусу, но как закончишь — найди меня и расскажи всё в подробностях.

— Обязательно. — Она приняла бокал из рук Тетрарха Туллуса, который внезапно возник у неё за локтем, и сделала глоток. Вкус показался ей слегка странным, словно напиток испортился. — Обещаю.

Она съёжилась, когда дверь скрипнула, открываясь. В комнату вошли люди — судя по голосам, их было несколько. Один направился прямо к чулану; его уверенные шаги отсчитывали секунды, словно удары водяных часов. Он остановился перед дверью.

Боги, спасите меня.

Мужчина прислонился к двери её импровизированной темницы, погружённой в кромешную тьму.

— …это не имеет значения, — произнёс другой, знакомый, культурный голос. Аэлиус. Должно быть, она потеряла сознание всего через несколько минут после того, как познакомилась с ним. — Они всё скупят. Почти жаль, насколько они доверчивы, но это выгодно.

Её бросило в холод. Человек, с которым она говорила раньше, не звучал так снисходительно.

— Ты уверен, что они не узнают? — спросил незнакомый мужской голос.

— Что «чудодейственный щит», который я якобы открыл, на самом деле не работает на вере? Нет, Хельвус, не узнают. Публика не славится критическим мышлением.

— Стоило тебе видеть ту деревенскую девчонку, которую мне пришлось опекать весь вечер. Сплошная покорность и никакой работы интеллекта.

Туллус. Она стиснула зубы от ярости.

— Итак, мы притворимся, что это какое-то чудо от богов, спрячем наши притязания на рудник, Хельвус наладит производство, и все это разберут. — Туллус свистнул. — Мы будем купаться в ауреях.

— А если взорвётся несколько сотен домов, они будут винить только себя. Гильдия получит землю. — Аэлиус рассмеялся. — Безотказно.

Оцепенев, она прижалась к двери, молясь, чтобы они ушли. Сиди тихо, подсказывали инстинкты. Жди, пока они уйдут, а потом ломай себе руки, ноги — что угодно, лишь бы снять путы и открыть эту дверь.

Что-то проскользило мимо её ноги. Она услышала это снова: щелканье в том же самом тесном пространстве, где она находилась. Узкая щель света между петлями осветила многоногое насекомое, которое готовилось поползти по её ноге.

Она невольно вскрикнула. Звук, приглушённый кляпом, разрезал тишину, в которой замерли голоса снаружи.

Мужчины смолкли. Тяжесть тела Аэлиуса отделилась от двери чулана.

Что я наделала?

То, что удерживало ручки двери, с глухим стуком упало на пол, и дверь распахнулась. Она уставилась на Аэлиуса снизу вверх, слёзы ручьями катились по её лицу.

Черты его лица исказились, став уродливыми.

— Туллус, — прошипел он. — Тебе есть что объяснить.

Она умрет.