Этот монстр мой

Её спина выгнулась, когда его пальцы проникли глубоко. Она делала это сама прежде, но это было ничто, абсолютно ничто по сравнению с этим. Он был таким же всепоглощающим, как она надеялась и боялась, вытягивая из неё удовольствие до тех пор, пока она не начала молить его о пощаде.

— Смотри на меня, — потребовал он, когда она приблизилась к пику. — Смотри мне в глаза. Я хочу видеть тебя.

Его пальцы двигались быстрее, глубже, и она разлетелась на куски, оргазм захлестнул её с жестокой интенсивностью, зажигая каждый нерв в её теле. Он покрывал поцелуями её лоб, нос, приоткрытые губы, его дыхание сбивалось в тяжёлые рывки.

— Словно молния, — прошептал он.

И он сам был как шторм. Её мышцы обмякли, но ей хотелось большего. Она потянулась между ними, чтобы обхватить его, поглаживая от основания до самого кончика. Он издал низкий, грубый стон наслаждения, наблюдая за её движениями, словно в них заключалось его спасение. Её большой палец скользнул по влажной головке, и она услышала, как он скрежетнул зубами за секунду до того, как перехватил её руки и прижал их над головой. Но вместо того чтобы войти, он замер, и его зрачки расширились так сильно, что радужки стали невидимы.

— Сарай, — прошептал он хрипло. — Я так долго хотел тебя. — По его шее стекал пот, но он ждал, безмолвно спрашивая её в последний раз, уверена ли она.

Она выгнулась навстречу ему, прижимаясь к его входу.

— Пожалуйста. — Она снова подалась вперёд именно в тот момент, когда он вошёл в неё.

Кадра поймал её шипение от боли, шепча извинения ей в губы, ожидая, пока она привыкнет к ощущению его внутри, прежде чем начать двигаться — мягко, нежно, позволяя ей найти свой ритм, наблюдая за ней так, словно готов был умереть, если перестанет смотреть. Электричество прошило её позвоночник, концентрируясь между ними, разрастаясь с каждым глубоким толчком, каждым резким движением его бедер. Она выдохнула его имя, и похоть залила его лицо.

— Что тебе нужно?

— Ты, — простонала она, когда он вошёл глубоко. — Еще.

— Чёрт, — он содрогнулся, прежде чем окончательно перестал сдерживаться. — Твою мать, Сарай.

Он начал брать её всерьёз, и она вскрикнула, влага стекала по её бедрам. Её тело двигалось само по себе, она прижималась к нему, отвечая на его движения яростно — губами, языком, зубами, пока он ласкал её мягкими, грязными словами похвалы, его голос толкал её всё ближе к краю.

— Вот так, — прорычал он ей в губы. — Боги, ты такая чертовски красивая.

Он пил её мольбы и крики, овладевая ею с неистовой силой, во всём оставаясь тем требовательным любовником, каким, как она знала, он и будет.

Её тело напряглось в предвкушении экстаза, и их глаза встретились именно тогда, когда она взорвалась. Чистое блаженство ударило в неё, сквозь неё, вокруг неё, на губах было только его имя. Он простонал. Его бедра двинулись, вошли глубоко, и грубый рык вырвался из горла Кадры. Он прижал её к себе, его тело содрогалось рядом с ней, пока они оба не рухнули на матрас, совершенно обессиленные.

— Я принадлежу тебе, — прошептал он ей в волосы. — Я всегда буду принадлежать тебе.

И она почувствовала правду этих слов безо всякой магии.