Разбитое небо

Рэмси выпрямился, но продолжал меня обнимать. Он не бросился заполнять тишину объяснениями. Дал мне самой найти нужные слова, даже если я буду путаться.

Я прикусила щеку изнутри.

— Я… э-э… раньше получала письма от Ховарда Кемпера.

Все вокруг мгновенно стихли.

Я слышала гул ламп в машине скорой помощи. Работавший где-то двигатель. Шорох ветра в листве.

— Что ты сказала? — медленно спросил Хейз.

Я тяжело сглотнула и переплела пальцы с пальцами Рэмси. Разбираться с этим предстояло мне самой, но я опиралась на его силу.

— Когда у меня появился собственный абонентский ящик, он начал присылать мне письма из тюрьмы.

Лицо Хейза стало непроницаемым. На нем появилась маска шерифа, за которой невозможно было понять, о чем он думает.

— Что было в этих письмах?

Я опустила взгляд на наши сцепленные руки, словно там могли найтись нужные слова.

— Всякий бред. Иногда он просто рассказывал о жизни в тюрьме. Иногда писал в ярости.

Хэдли обвела нас взглядом.

— Но какое это имеет отношение к нападению? Он же умер.

— После его смерти пришло еще одно. Похожее на то, что он писал раньше, но… другое.

— Это была угроза, — добавил Рэмси.

Беккет резко развернулся к нему.

— Ты знал и ничего не сказал?

Рэмси даже не моргнул от его вспышки.

— Это была не моя тайна.

— А теперь моя сестра сидит здесь с сотрясением! Ее могли убить!

Большинство людей не заметили бы, как напряглись мышцы Рэмси.

Но для меня и этого оказалось слишком много.

Я свесила ноги с каталки, встала и как следует толкнула Беккета.

— Закрой рот. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Если тебя бесит, что я что-то скрыла, злись на меня. Не срывайся на человеке, который был рядом со мной все это время.

Глаза Беккета расширились, челюсть отвисла.

— Он должен был тебя защищать…

— Он и защищал! Во всем. То, что он выбрал не тот способ, который одобряешь ты, не значит, что для меня это ничего не значит.

Чья-то рука обхватила меня за талию и потянула обратно к каталке.

— Тебе не нужно меня защищать.

Я подняла взгляд на Рэмси. В его глазах впервые мелькнуло веселье.

Но там была и боль.

Потому что слова моего брата попали в цель.

Я нахмурилась.

— Нужно, когда люди ведут себя как идиоты.

Хэдли издала какой-то сдавленный звук.

— Я просто волнуюсь за тебя, — принялся оправдываться Беккет. — Почему ты никому не сказала?

— Потому что боялась потерять ту крошечную свободу, которую имела.

Это сказал Хейз. Его голос был полон боли и сожаления.

Он подошел ко мне, взял за руку и крепко сжал.

— Мне так чертовски жаль, Шай. Прости, что мы заставили тебя чувствовать себя настолько загнанной в угол, что ты не могла рассказать нам обо всем этом.

— Я должна была. Я пыталась придумать, как…

Он снова сжал мою руку.

— Но теперь ты рассказала. И мы во всем разберемся. Только мне нужно увидеть эти письма.