Страница 10 из 108
4
Рэмси
Кожу закололо. Пока я гладил мерина по спине, меня окатило странным ощущением чужого присутствия. Я невольно посмотрел на гребень холма. Но Шайло там не было. Лишь мелькнувшая на ветру длинная коса подсказала, куда она переместилась.
Когда я увидел вблизи эти светло-голубые глаза, дыхание застряло в горле. Такие глаза могли лишить мужчину последних остатков здравого смысла. Я замер как вкопанный.
Шайло ничего не сказала. Просто сидела на земле возле самого манежа и наблюдала. Ее взгляд был прикован к моей ладони на спине лошади. Мерин дернулся, и я мысленно выругался.
Меня было не так-то просто отвлечь. Я гордился своей сосредоточенностью и умением отключаться от всего мира, работая с лошадьми. Стиснув челюсть, я снова сосредоточился на деле. Но все равно заметил, как мой пес направился к ней. Предатель.
Я провел ладонью по спине мерина и хорошенько его почесал. Он подался навстречу руке, требуя продолжения. Эта жажда прикосновений была хорошим знаком. Я отступил и потянулся за попоной, лежавшей на перекладине ограды. Конь шарахнулся от меня на несколько шагов.
Я остался на месте и провел ладонью по ткани. Хотел показать ему, что бояться нечего. Я ждал перемены — той самой, которую мог почувствовать даже через весь манеж. Когда внутреннее напряжение лошади начинало ослабевать. Едва я это ощутил, сделал шаг вперед.
Мерин не сводил глаз с яркой тканой попоны. Одной из моих любимых. Ее сделала местная мастерица, и она напоминала мне закат — яркими красками расписанное небо. Я медленно поднял попону и дал коню ее обнюхать. Она была недавно выстирана, поэтому не пахла другими животными.
Он втянул воздух и шумно выдохнул.
— Видишь? Бояться нечего.
Я приложил попону к его шее и осторожно потер.
Поначалу конь напрягся всем телом, словно готовился сорваться с места. Но боли не последовало, и постепенно он расслабился. Все новое мерин принимал понемногу. Я потерял счет времени в этом своеобразном танце. Остались только он и я.
Наконец конь расслабился, попона лежала у него на спине, а я чесал его за ушами.
— Не так уж страшно, правда?
Уши мерина дрогнули.
— Ладно, на сегодня хватит.
Я снял попону и направился к ограде. Снова заметив Шайло, невольно сбился с шага. Она так и не поднялась, пока я пролезал между перекладинами и возвращал попону на место.
Я ждал, что она уйдет, но она явно никуда не собиралась. Пульс забился быстрее. Опасно. Чертовски опасно. Быть так близко к ней… Видеть, как золотистые пряди в ее светло-каштановых волосах ловят солнечный свет. Ловить искры в этих голубых глазах.
— Как его зовут?
Во мне все застыло. Я впервые услышал голос Шайло. В нем была легкая хрипотца. Мягкая сиплость. Такая, что, клянусь, я почти почувствовал ее прикосновение к коже.
— Пока никак.
Она посмотрела на меня, и ее глаза сверкнули в дневном свете.
— Тебе не кажется, что он заслуживает имени?
— Он заслуживает правильного имени. А для этого нужно время.
В выражении Шайло мелькнуло что-то похожее на удивление и еще что-то, слишком напоминавшее тоску.
— Да. Заслуживает.
Она запустила пальцы в шерсть Кая, и тот прижался к ней.
Шайло положила голову ему на макушку и прижала к груди. Я никогда не видел ничего подобного. Кай и ко мне приходил за лаской, но не так. Он окончательно пропал из-за этой женщины. И я не мог его винить.
— Хочешь с ним познакомиться?
Слова сорвались с языка раньше, чем я успел их остановить.
Шайло резко подняла на меня взгляд.
— Правда?
— Конечно. Ему не помешает привыкать к другим людям.
В моей работе как раз не хватало этого этапа, потому что здесь бывали только мы с Лор.
Шайло уткнулась лицом в Кая, а потом поднялась.
— Я работала со многими лошадьми, но никогда с той, которую так сильно обижали.
— Спокойно и уверенно. Не позволяй его реакции заставить тебя дернуться.
Я пролез между перекладинами и вошел в манеж.
Она последовала за мной, двигаясь медленно и плавно. Смотрела на коня, но не пялилась. Мерин ударил копытом по земле, словно обозначая свою территорию. Шайло замерла.
— Дыши. Если ты напряжена, он это почувствует.
Она медленно выдохнула, и я увидел, как напряжение понемногу покидает ее тело. Конь перестал бить копытом. Но глаз с нас не спускал. Нас было двое против одного, и такой расклад ему явно не нравился.
Я сделал несколько шагов вперед, следя за малейшими признаками беспокойства. Его мышцы были натянуты как струны, но он не прижал уши и не опустил голову для атаки. Я медленно провел рукой по его морде и добрался до места за ушами. Похоже, это сработало: конь расслабился еще немного.
Я посмотрел на Шайло.
— Подходи. Медленно и спокойно.
Она сделала несколько шагов и остановилась. Почувствовала перемену в воздухе. Мерин снова напрягся. Такому почти невозможно научить. Это должно быть внутри тебя. И чаще всего подобное чутье появляется у тех, кто видел темную сторону этого мира.
При мысли о том, через что прошла Шайло, грудь сдавило. Но я заставил руки продолжать гладить мерина.
— Я не хочу причинить ему боль, — тихо сказала она.
— Ты не причиняешь. Ты учишь его тому, что не все руки делают больно.
Она прикусила щеку изнутри и кивнула, сделав еще один шаг. Потом еще один. Постепенно Шайло нашла ритм, который подходил и ей, и мерину. Через несколько минут она уже стояла рядом со мной. Так близко, что в прохладном весеннем воздухе я чувствовал тепло ее тела.
— Медленно и спокойно. Подними руку и погладь его по шее. Пусть видит, что ты собираешься сделать.
Шайло последовала моим указаниям. Когда она подняла руку, пальцы слегка дрожали, и мерин сразу уставился на них. Но стоило ей коснуться его шеи и начать плавно гладить, как он выдохнул.
— Чувствуешь? — спросил я.
— Как первый глоток воздуха после того, как слишком долго пробыла под водой.
Уголок моего рта едва заметно приподнялся.
— Хорошее сравнение.
Больше подбадривать Шайло не пришлось. Она гладила и похлопывала мерина, постепенно обходя его со всех сторон. Вскоре он едва ли не превратился в огромного ручного пса. Я работал с ним всю неделю и хорошо знал его состояние. Таким расслабленным я его еще не видел.
— У тебя дар.
Она подняла на меня глаза.
— Я стараюсь научиться...
Я покачал головой.
— Я не о том, чему можно научить. Это чутье.