Серпентарий

— Облегчить душу? Я послушница, но могу позвать Жрицу, она мудрее и подскажет больше.

— Ох, нет, я..

— Ты тут из-за своей близняшки?

Нура изумленно моргнула. Проклятие, а эта послушница не могла сразу сказать, что знает ее?

— Что ж.. Идем. – Девушка поманила Нуру за собой, к проходу в соседнее помещение. – Можешь обращаться ко мне Суманти. Твое имя я знаю.

Они прошли мимо рядов столов и лавок к стойке, за которой сидела очередная незнакомка в похожем странном наряде. По ее смуглой коже вились золотые узоры, какие украшали всех Жриц Маан-Маан.

— Мадхави, смотри, кто пришел в Дом богини!

Та поднялась. Выглядела она крайне недружелюбно, но все равно поприветствовала, хоть и с акцентом:

— Мир тебе, сестра.

— Здравствуйте, – растерянно отозвалась Нура. – Я пришла узнать о своей сестре.. родной сестре..

— Что ты хочешь знать? – Жрица нахмурила темные брови.

— Ну.. Когда вы в последний раз видели Кею?

— За несколько часов до ее смерти.

Ответ заставил вздрогнуть.

— Она искала защиты, но ночью ушла.. От кого твоя близняшка пряталась и отчего покинула Дом, не ведаю. Она держала речь с Главной Жрицей, не со мной.

— А я.. я могу встретиться с вашей Главной?

— Если она сочтет необходимым, – неохотно буркнула Мадхави.

Нура закусила губу и заглянула в сумочку на плече, нервно в ней рыская. Наконец оттуда удалось вытащить сложенную брошюру храма и показала цифры служительницам храма.

— Это было в вещах Кеи.. Вы.. Вы не знаете, что это за цифры?

Жрица что-то пробормотала на своем языке. Что-то очень напоминающее ругательство. К счастью, Суманти была более благосклонна:

— Это номер комнаты Шанти, одной из тех, кто живет в приюте при храме. Кея часто навещала ее.

— Могу я поговорить с этой женщиной?

Мадхави фыркнула:

— Если у тебя выйдет, я немедля попрошу Верховную возложить руки на голову твою, дабы благословить сей дар. Ибо ничем иным, как чудом, разговор с Шанти не назвать.

— Что ты имеешь в виду? – Нура нахмурилась. Мадхави изъяснялась слишком витиевато, а ее акцент пониманию не способствовал.

— Шанти не говорит, – шепнула Суманти.

— Она немая?

— Она.. Ее ум поврежден. Она находится под покровительством Дома богини вот уже почти тридцать зим.

— Тридцать? – Нура изумленно вскинула брови. Это большой срок, морочьи большой! Что могло понадобиться Кеи от..

Вдруг вспомнилась статья Эрики про Дракона. Примерно тогда он и крал девственниц, разве нет? Теперь разрозненный пазл наконец начинал собираться в цельную картину. По крайней мере, появлялись кусочки, которые идеально подходили друг другу.

— Мне нужно увидеть Шанти. Пожалуйста.

Мадхави недовольно поджала губы, но кивнула. Суманти снова поманила Нуру за собой в узкий темный холл. Они прошли по нему, свернули к лестнице и поднялись наверх. Только на втором этаже удалось понять, что это уже не храм, а пристроенное к нему вытянутое здание. В конце коридора виднелся распахнутый балкон, откуда был слышен шелест листвы и доносился аромат ранних цветов.

— Это один из приютов при храме, – объясняла послушница, проводя к раскрытой комнате рядом с балконом. – Тут содержатся нуждающиеся в защите. С Шанти нужно быть.. аккуратнее. Она боязлива.

Суманти остановилась у порога в комнату, где гулял сквозняк, шевеля легкие полупрозрачные занавески. Внутри были узкая кровать, комод, тумбочка и круглый столик со свежими цветами и графином с водой, а у окна расположилось кресло, в котором сидела женщина..

— Шанти, к тебе гости, милая, – ласково, будто с ребенком, заговорила Суманти.

Она подтолкнула Нуру вперед. И та медленно и осторожно приблизилась. Только сейчас она заметила самое главное – женщина была Иной. Острые уши об этом явственно свидетельствовали.

— Она..

— Темная эльфийка, – едва слышно ответила послушница на незаданный вопрос.

Нура выдохнула. Шанти выглядела довольно молодо, густые черные волосы были заплетены в две косы, одну из которых она бездумно теребила пальцами. Сквозь бледную кожу просматривались темные вены, но это не меняло очевидного – красоты. Симметричное миловидное, почти кукольное личико с пухлыми губами, аккуратным носиком и большими разноцветными глазами. Один голубой, а второй карий. Но даже когда Нура встала перед ней, взгляд Шанти был направлен будто сквозь нее.

— Кто-то знает, что с ней случилось?

Суманти покачала головой:

— Она пришла слишком давно. Ей было меньше, чем мне, когда она поселилась здесь.

— Сколько?

— Мне двадцать, а ей.. – Послушница развела руками. – Я второй год присматриваю за ближним приютом и не все знаю о своих подопечных. Но знаю, что Шанти любит клубничные булочки из пекарни рядом. Кея часто их ей носила..

Вот и объяснение чеку..

Раздалось бряцание браслетов, и напротив комнаты остановилась, сложив руки за спиной, высокая женщина со смоляными локонами, среди которых серебрились седые волоски. Лучики морщин прорезали ее кожу, а время сделало темные глаза бледными. Она была одета в длинное легкое платье с золотым поясом, а на плечах ее лежала мантия.

— Главная Жрица. – Суманти прижала ладони к груди, опуская голову.

— Иди, бити[16].

Послушница склонилась чуть ниже и мигом вылетела из комнаты. А растерянная Нура замерла под строгим, но мягким взглядом..

— Мое имя Пурнима, я слежу за этим Домом богини.

— Я..

Главная Жрица подняла ладонь, останавливая:

— Я знаю, кто ты, дитя. Идем, мы побеседуем за прогулкой по саду, чтобы не тревожить покой тех, кому он необходим. – Голос был глубоким и приятным, а акцент едва угадывался.

Нура послушно двинулась за Пурнимой. Ее мантия касалась пола, а браслеты на ногах и руках позвякивали при каждом движении.

— Ты здесь для того, чтобы узнать об убийстве своей сестры, – негромко заговорила Главная Жрица. – Но гибель ее связана с другой болью..

— Откуда вы знаете?

— Сие есть не знание, но чувство. Как я чувствую ветер в волосах, как чувствую полынные глаза на твоей коже, как чувствовала гибель твоей сестры в тот вечер, когда она пришла сюда в последний раз. Я предупредила, что ощущаю за ее спиной дыхание смерти. Но она решила, что, лишь покинув Дом, у нее получится обмануть судьбу. Однако судьба всегда настигает. И часто находит нас там, где мы пытаемся от нее скрыться.

— Но вы не знаете, кто убил Кею?

— Нет, дитя.

— Тогда расскажите про Шанти, кто она?