Страница 27 из 51
ГЛАВА 11. Суд Пепла
Подъем по винтовой лестнице казался бесконечным, но на этот раз воздух становился не тяжелее, а чище. Мы возвращались из преисподней.
Саймон вел связанного лорда Морвана. Глава Канцелярии, еще час назад считавший себя хозяином Империи, сейчас спотыкался на каждой ступеньке. Его белый камзол был перепачкан пылью и кровью, а водянистые глаза безумно бегали. Он не пытался вырваться. Он понимал, что без инквизиторов и магии он — никто.
Кассиан шел рядом со мной. Он не держал меня за руку — в этом больше не было необходимости. Я чувствовала его присутствие спинным мозгом. Его магия, избавленная от проклятой удавки ритуала, больше не подавляла и не обжигала. Она струилась вокруг него спокойным, мощным фоном, как тепло от остывающей печи.
Мы вышли в главную галерею Императорского Дворца.
Стражники, охранявшие вход в подземелья, замерли, выкатив глаза. Они явно ожидали увидеть, как из Лабиринта вылезет обезумевший монстр с окровавленными клыками. Вместо этого они увидели живого, абсолютно адекватного Пепельного Герцога, его жену, адскую гончую и своего связанного начальника.
— Открыть двери в Тронный Зал, — ровным, не терпящим возражений голосом скомандовал Кассиан, проходя мимо остолбеневшей стражи.
Двери распахнулись.
Малый Совет, судя по всему, даже не прерывал заседание. Аристократы и Император сидели за тем же круглым столом. Увидев нас, они застыли, словно статуи.
Зрелище было эффектным. Мы с Кассианом выглядели так, словно только что вернулись из мясорубки: испачканные сажей, кровью химер и пылью. Брут тихо рыкнул, и несколько лордов судорожно вжались в свои кресла. Но кульминацией стал момент, когда Саймон впихнул в зал связанного Морвана и заставил его упасть на колени прямо перед Императором.
— Что это значит, Кассиан?! — Император подскочил с кресла. Его седые волосы растрепались, корона съехала набок. — Вы... вы вернулись? И почему Глава Канцелярии связан?!
Кассиан не стал кланяться. Он остановился в центре зала, скрестив руки на груди.
— Мы вернулись, Ваше Величество. Испытание Лабиринта пройдено. Мой внутренний Зверь находится под полным контролем, как вы можете убедиться. Чего нельзя сказать о лорде Морване.
— Вы с ума сошли! Это государственная измена! — взвизгнул кто-то из лордов, вскакивая с места. — Стража! Взять их!
Гвардейцы дернулись было к нам, но Брут издал предупреждающий рык, и Кассиан просто поднял руку. Одно короткое движение — и тяжелые дубовые двери зала с грохотом захлопнулись, отрезая нас от внешней охраны.
— Государственная измена действительно имеет место, — спокойно, без тени страха произнесла я, выходя вперед. Я положила тяжелый, потрепанный гроссбух Тайной Канцелярии прямо на полированную столешницу перед Императором. Звук удара книги о дерево гулким эхом разнесся по залу.
— Что это, леди Маргарита? — Император непонимающе уставился на фолиант.
— Это, Ваше Величество, финансовая отчетность Тайной Канцелярии за последние пять лет, — я перелистнула несколько страниц, открывая нужные записи. — Здесь подробно расписано, как лорд Морван выводил деньги из императорской казны на счета подставных гильдий наемников. Эти самые наемники совершали покушения на лорда Кассиана и других неугодных Канцелярии лиц.
Лорды зашептались. Император нахмурился, надел очки, висевшие на цепочке, и наклонился над книгой.
— Но это еще не всё, — я указала пальцем на колонку цифр. — Вот здесь зафиксированы закупки "магических блокираторов подчинения". Ошейников, Ваше Величество. Подобных тому, что сейчас надет на шею фамильяра Герцога. Лорд Морван систематически пытал магических существ, чтобы создать собственную, подконтрольную ему армию монстров. Он намеренно провоцировал проклятие Кассиана, чтобы устранить главнокомандующего вашей армии и захватить власть.
Император побледнел. Он перевел взгляд с книги на своего дядю.
— Морван... Это правда? Ты спонсировал убийц за счет моей казны?!
Глава Канцелярии поднял голову. Он больше не пытался оправдываться. Его водянистые глаза наполнились безумной, фанатичной злобой.
— Ты слаб! — выплюнул Морван, глядя на племянника. — Ты позволил этому Пепельному выродку контролировать армию! Роарк — бомба замедленного действия! Я должен был спасти Империю! Я должен был стать ее мечом!
— Спасти Империю, разворовывая ее и пытая тех, кто ее защищает? — Кассиан шагнул к Морвану. Его голос был холодным и тяжелым. — Ты не спаситель, Морван. Ты просто жадный, трусливый старик, который испугался силы, которой не мог управлять.
— Он монстр! — завизжал Морван, обращаясь к Императору. — Ваше Величество, не верьте им! Они подделали книгу! Леди Маргарита вообще не магесса! Она иномирянка! Метка Братания разорвана! Он больше не контролируется!
Император вздрогнул и посмотрел на мое запястье. Кожа была чистой.
В зале повисла мертвая тишина. Разорванная метка Братания считалась преступлением против магии и Империи.
— Метка действительно разорвана, Ваше Величество, — я не стала прятать руку. — Потому что она была не лечением, а ядом.
Я глубоко вздохнула. Пришло время разыграть последнюю карту.
— Лорд Морван прав в одном. Я не светлая магесса. У меня нет магии. Ритуал Братания связал нас с Кассианом по ошибке. Метка, созданная для симбиоза магий, не нашла во мне резерва и начала выкачивать жизненную силу из Герцога. Чем дольше мы были связаны, тем быстрее проклятие пожирало его. Морван знал это. Он ждал, когда связь убьет Кассиана, выставив это как приступ безумия.
— Если метка разорвана... — Император растерянно посмотрел на Герцога, — то почему ваш Зверь не вырвался? Как вы сдерживаете проклятие, Кассиан?
Кассиан посмотрел на меня. В его взгляде было столько тепла и искренней благодарности, что у меня перехватило горло.
— Зверя не нужно сдерживать магией, Ваше Величество, — произнес Герцог. — Зверя нужно просто перестать бояться. Леди Маргарита показала мне это. Она не стала моим магическим якорем. Она стала моим человеческим якорем.
Кассиан повернулся к Императору.
— Проклятие Пепла питается страхом и чувством вины. Я позволил этому страху управлять мной. А Морван использовал это. Но теперь страха нет. Моя магия — это просто магия. Я контролирую ее, потому что мне есть ради чего жить. И ради кого.