Случайная жена палача

ГЛАВА 7. Охота на охотника

Слово было сказано. Испытание Лабиринта.

Когда мы вышли из зала заседаний, напряжение вокруг нас можно было резать ножом. Стражники расступались, провожая нас взглядами, в которых сквозило сочувствие пополам со страхом, словно мы были уже живыми мертвецами.

Кассиан шел быстрым, размашистым шагом, его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах ходили желваки. Я едва поспевала за ним, мои каблуки выбивали дробь по мраморному полу.

Саймон ждал нас у дверей. Увидев лицо своего командира, адъютант мгновенно всё понял.

— Ваша Светлость... они это сделали? — выдохнул он, когда мы завернули в пустынную галерею.

— Лабиринт. Сегодня на закате, — глухо бросил Кассиан, резко останавливаясь. Он развернулся ко мне, схватил за плечи и почти встряхнул. Золотые искры снова начали пробиваться сквозь черноту его зрачков. — Зачем ты открыла рот, Маргарита? Зачем ты бросила ему вызов?! Ты хоть понимаешь, что такое Лабиринт? Это подземелья под старым Дворцом, куда сотни лет сбрасывали мутировавших магических тварей! Там не работают обычные заклинания!

— Зато там отлично работают зубы и когти, — я выдержала его взгляд, хотя внутри всё сжалось от холодка предчувствия. — Кассиан, отпусти мои плечи. Ты нарушаешь наше второе правило.

Он моргнул, словно приходя в себя, и разжал пальцы.

— Морван загонял нас в угол, — продолжила я, поправляя воротник. — Если бы мы просто ушли, Император бы поверил ему. Тебя бы арестовали, лишили армии и заперли в подвалах Инквизиции. Там бы тебя гарантированно добили, выдав это за «приступ безумия». Лабиринт — это наш шанс.

— Это не шанс, это казнь! — взорвался Кассиан. — Твари в Лабиринте питаются магией! Если я использую там Пепельный огонь, я привлеку их всех! А без магии мы против них — куски мяса! И самое главное: я не смогу защитить тебя. Ты — обычный человек. Первая же химера разорвет тебя на части!

— Милорд прав, — тихо добавил Саймон. — В Лабиринт отправляют только приговоренных к смерти государственных изменников. Морван всё рассчитал.

Мой мозг, привыкший к кризисному планированию, заработал на максимальных оборотах.

— Значит, мы изменим правила игры, — медленно произнесла я. — Морван уверен, что мы пойдем туда как слепые котята на убой. Саймон, ты знаешь, где находятся архивы Тайной Канцелярии?

Парень побледнел.

— В восточном крыле дворца, миледи. Но туда не пробраться. Там десятки охранных заклинаний и стража.

— Мне не нужны охранные заклинания. Мне нужны карты. Схемы. У Морвана наверняка есть план Лабиринта. Если он отправляет туда людей, он должен знать, как работает эта система. Ни один садист не строит пыточную камеру без смотрового окна или черного хода, — я повернулась к Кассиану. — Мы не пойдем туда вслепую. Мы устроим Морвану встречный аудит.

Кассиан посмотрел на меня так, словно я предложила ему станцевать чечетку на столе Императора.

— Ты предлагаешь проникнуть в святая святых Тайной Канцелярии? Посреди бела дня? За несколько часов до Испытания?

— Именно. И для этого нам понадобится помощь. Саймон, бегом в Цитадель. Приведи Брута.

— Адскую гончую?! Во Дворец?! — адъютант поперхнулся воздухом. — Нас расстреляют на подходе!

— Скажешь охране, что Герцог приказал доставить своего питомца для участия в Испытании. По закону приговоренный имеет право взять с собой оружие и фамильяра. А Брут — наш фамильяр, — я посмотрела на Кассиана. — Ведь так?

Герцог медленно кивнул, его губы растянулись в мрачной усмешке.

— Морван подавится своей желчью, но не сможет отказать. Саймон, исполняй.

Когда адъютант умчался, Кассиан подошел ко мне вплотную. На этот раз он не касался меня, но его жар чувствовался сквозь одежду.

— Ты сумасшедшая, Маргарита Соколова. Ты не боишься ни меня, ни смерти, ни Морвана. Кто ты такая?

— Я та, кто не любит, когда загоняют в угол, Кассиан. А теперь пошли. Нам нужно подготовиться к ограблению.

Три часа спустя мы стояли в нише длинного, темного коридора восточного крыла.

Здесь было тихо, пахло старой бумагой и воском. Вход в архивы Тайной Канцелярии охраняли двое элитных инквизиторов. Массивные дубовые двери были испещрены светящимися рунами-ловушками.

План был прост и нагл до безобразия.

Я достала из кармана свой потрепанный пакетик с сушеным рубцом. Запах ударил в нос, перебивая аромат старых книг.

В тени за нашими спинами тихо, не издавая ни звука, возвышался Брут. Огромный демонический пес, которого Саймон чудом провел через дворцовые ворота, сейчас напоминал черную скалу. Его золотые глаза неотрывно следили за моей рукой.

— Слушай меня, хороший мальчик, — прошептала я, опускаясь на корточки и глядя псу в глаза. — Сейчас ты пойдешь туда. Ты не будешь никого кусать. Ты просто очень, очень громко порычишь и напугаешь этих дядей. Понял? Голос! А потом получишь двойную порцию.

Я разломила кусок рубца пополам и бросила его прямо в коридор, так, чтобы он скользнул по мрамору и остановился в нескольких метрах от стражников.

Затем я кивнула Бруту.

Собаки понимают интонацию и язык тела лучше любых слов. А Брут, несмотря на свою демоническую природу, был собакой.

Огромный монстр бесшумно выскользнул из ниши. Он не побежал. Он медленно, вальяжно зашагал по коридору. Когти цокали по мрамору. Из пасти начали вырываться струйки дыма.

Инквизиторы заметили его, когда он был в десяти шагах.

— Бездна! Тварь Роарка! — заорал один из них, вскидывая посох. — Как оно здесь оказалось?!

Брут остановился. Прижал уши. И издал такой рык, от которого, казалось, содрогнулся фундамент дворца. Это был звук, рожденный в преисподней, пробирающий до костей. Шерсть на загривке пса вспыхнула багровым пламенем.

Стражники, забыв про охранные руны, забыв про долг, попятились назад, а затем, бросив посохи, с криками рванули в противоположный конец коридора, подальше от адской гончей.

— Молодец, Бусинка! — шепнула я, выскакивая из укрытия. — Ко мне!

Брут мгновенно прекратил рычать, слизал с пола рубец и подбежал ко мне, довольно виляя массивным хвостом. Кассиан, который наблюдал за этим с открытым ртом, только покачал головой.

— Он откликается на «Бусинку»... — пробормотал Герцог. — Пепельный Палач и его боевая Бусинка. Империя сошла с ума.

— Меньше лирики, Ваша Светлость, больше дела, — я указала на дверь архива. — Снимай руны. У нас минут пять, пока стража не поднимет тревогу.