Страница 49 из 197
— Эктор Роул помог ей спастись, если бы не он, мы бы ни за что не успели, и она лишилась бы не только крыльев, но и жизни.
Нора перевела настороженный взгляд на меня, а я аккуратно, подбирая слова, продолжила.
— Я не хочу, чтобы у кого-то сложилось неправильное мнение. Эктор — последний, кому я доверяла, но в лесу, когда встретила их, то смогла рассмотреть в нём другую сторону. Не знаю, что конкретно произошло в том лагере, и не хочу, чтобы Люкс вспоминала об этом и делилась, переживая боль вновь. Но то, как Эктор смотрел на неё и как защищал, — это значит что-то большее.
Я подняла взгляд к непроницаемому лицу Кайлума и положила свою ладонь на его руку.
— Он действительно хотел нас защитить и помогал. Стоит сделать на этом акцент. Я понимаю тебя, я и сама пока плохо осознаю происходящее, но мы должны смотреть на ситуацию объективно. И тот факт, что он убил Коснера и вытащил Люкс, — это основное в этой истории.
Гарет перевёл на меня снисходительный взор.
— Мы все понимаем, Лилиана, но Эктор Роул совершил столько плохих поступков по отношению к нашему королю и государству, да и к тебе тоже, это сложно оставить без внимания. Доверие заслуживается годами, и мы не можем просто взять и принять. Даже спасение Люкс не может смыть тяжесть его преступлений.
Люкс с мольбой в голосе обратилась ко всем.
— Но на нём зарок. Почему это не может стать причиной к пониманию. Он и Дориан раньше не были замечены в подлости, только с приходом Дакана они стали негодяями, а теперь мы знаем, кто виновен в этом, и понимаем причины. Разве он не достоин понимания? Почему нет?
Все снова затихли и хмуро переваривали информацию.
Я подала голос;
— Что такое зарок? Я не совсем понимаю ситуацию.
Мне ответил расслабленный Данте:
— В мире не так много сил, способных держать нас в узде, моя королева. Проклятый зарок — это клятва, скреплённая между правителем и его подопечным магией и кровью. Эта традиция считается варварской, и мы не встречали такой связи ещё со времён древних. У древних фэйцев это была стандартная процедура, когда правитель накладывал узы на своих воинов, и они обязаны были исполнять все его приказы. Чем сильнее повелитель, тем мощнее его служащий. Зароком можно было даже спасать воинов на пороге гибели, отдавая магию и соединяясь определёнными узами, но плата — это цепь. Наказанием за нарушение таких приказов или действия, которые напрямую могут навредить хозяину, является смерть. Если кама — это божественная связь, дарованная свыше, то проклятый зарок — это развращённая форма связи хозяина и подчинённого, созданная самими фэйцами, чтобы избавиться от перебежчиков.
Мои глаза расширились.
— О боги… это ужасная участь. Но как? Почему Эктор согласился на такую связь, если он сам не хочет участвовать в деяниях лже-короля?
Роук лениво растягивал слова:
— Или хочет…
Люкс же взбеленилась.
— Нет! Он не хочет и не хотел этого. Дакан угрожал им. Он угрожал дочери и жене Дориана, а Эктор… я не до конца поняла, о чём он пытался сказать, но речь шла о народе Страны Огня, он говорил, что это вопрос долга перед своим государством.
Я подняла шокированное лицо к Кайлуму.
— Но это же всё меняет, правда? Кай, у него не было выбора.
Король медленно опустил на меня холодный взгляд.
— Всегда есть выбор, Мира. Вопрос в цене, которую ты готов заплатить.
— Возможно, у него и тут есть свои интересы. Что если он старается смягчать острые углы, насколько возможно, исполняя приказы лже-короля?
— Я никогда не приму его, Мира. В этом случае ты можешь не пытаться.
— Но это неправильное решение.
— Это не обсуждается. Давайте приступим к трапезе.
Я шокированно уставилась в его непроницаемое лицо, пока мужчина степенно наливал мне сок. Я повернулась к Люкс и увидела её тихую боль, пока все молчали и спокойно принимали ситуацию. Во мне вспыхнула злоба, и я уставилась на профиль короля, сведя брови.
— Нехрена.
Кай замер и медленно посмотрел на меня.
— Ты можешь быть хоть тысячу раз королём, но ты должен учитывать мнение других. Иначе какой смысл что-то вообще обсуждать? Если окончательное решение по судьбе Эктора ты принимаешь сам?
Голос Кайлума был полон предупреждения, он никогда так со мной не разговаривал, и это бесило ещё сильнее.
— Не вступайся за него. Когда дело дойдёт до столкновения, я уничтожу волка.
— Ты что? Не слышишь, о чём тут говорят? Он же не виновен. Ты не прав.
Фэец развернулся ко мне и опустил лицо ближе, от него веяло холодной устрашающей магией.
Ланцер справа напрягся и придвинулся ближе.
— Почему ты его защищаешь? Он же предал тебя, обидел, он чуть не погубил тебя! Что за странная связь между вами? Почему ты противоречишь мне, защищая волка, Мира?
— Связь? Ты что, издеваешься⁇ Какая у меня может быть с ним связь, что ты имеешь в виду?
— Вы довольно много времени проводили вместе, он был ближе допустимых границ к тебе, и я это знаю. Если ты думаешь, что после всего этого у него есть шанс на искупление, то ошибаешься.
Я резко встала, стул за мной повалился. Я злобно уставилась в его глаза, подойдя опасно близко. Холодный воздух коснулся моей кожи, на что я рефлекторно ответила огнём. Магия заструилась по венам, аура вокруг стала накаляться, и его холод отступал назад.
— Ты намекаешь на то, что я спала с ним? Сейчас? При всех? А что ты ещё хочешь мне предъявить? Значит, ты такой благородный… ждал меня, а я мерзкая предательница, потому что позволила себе привязаться к нему? Какого хрена ты тогда молчал об этом раньше⁈ Не держи в себе… Рэтгар… скажи же, что думаешь.
Кайлум медленно поднялся и навис надо мной как скала, в его глазах плясали серебряные искры. Гарет и Эддарт попытались что-то сказать, но король остановил их жестом ладони.