Страница 14 из 197
— Молись всем богам, в которых веришь, лапа. Проси, чтобы Дакан отдал приказ о твоём заключении в Амбалдроке и захотел переговоров с Каем, потому что иначе… Барелий заберёт тебя в Килу. Тогда ваши столкновения с Декстером тебе покажутся цветочками.
Я глубоко и печально вздохнула, продолжая смотреть вдаль, прижимаясь к крепкому телу.
— Я не была там. Но Ланцер был, он говорил, что если Аидово пекло существует, то выглядит оно именно так.
— Ланцер говорил правду. Мы все сами по себе порочные и грязные существа, кто-то больше, кто-то меньше, но они… это худшие из худших.
— Давай заключим сделку?
Эктор поднял подбородок и взглянул на меня.
— Какую сделку?
Я продолжала смотреть перед собой, мой голос был лишён всяких красок и света.
— Я отдам тебе себя, сделаю что захочешь, а ты в свою очередь дашь мне слово.
Я подняла пустой взгляд в его глаза.
— Если меня передадут Барелию — ты убьёшь меня. Можешь сказать, что я напала на тебя и ты оборонялся, если надо — я расцарапаю тебе лицо, ну вообщем что-то такое.
Эктор молчал и напряжённо рассматривал меня, в какой-то момент я разорвала зрительный контакт и перевела пустой взгляд вперёд.
— Почему ты не просишь спасти тебя? Почему соглашаешься принять смерть вместо плена? Принять смерть от моей руки.
— Ты всё равно не сможешь меня отпустить, я молодая, но не тупая, Эктор.
— Ты готова умереть? А ради чего всё это, Люкс? Мне просто интересно.
— Я ни о чём не жалею. Если бы мне вновь пришлось сделать этот выбор, я бы сделала не задумываясь. Есть то, что важнее нас, Эктор.
— И что же это, Люкс?
Мы вновь встретились взорами.
— Семья.
Мы медленно приближались к меховым палаткам, я увидела костры и услышала ужасные вопли и смех.
Лагерь находился на плоской каменистой равнине, вокруг не было ничего живого… а за палатками вдалеке виднелась цепь высоких коричневых гор, видимо это земли Барелия.
Воздух вокруг был довольно тёплым, но запахи… это невозможно передать словами, везде я ощущала запахи смерти: это была кровь, тела, мёртвые животные, загнивающие раны и морок…
Палаток было около двадцати пяти, и не меньше горцев.
Ужасные существа подходили ближе к главной широкой тропе между палатками, они смотрели на гвардейцев и скалились, смотрели на меня и пожирали моё тело и душу взорами.
Когда генерал и его воины дошли до середины лагеря, я посмотрела вперёд и увидела, как за языками пламени в дыму и небесной полутьме сидит большой жуткий мужчина, его кожа была белой как у человека, но размерами и повадками он напоминал троллей.
Красноватые волосы грязными перепутанными копнами и единичными косами болтались и доходили ему до поясницы, ужасные красно-коричневые глаза, торчащие клыки из нижней челюсти. Он был в мехах и металле. Когда конь Эктора остановился в паре метров от костра, генерал тихо спрыгнул, но меня снимать не спешил, и я сдержанно рассматривала чудовище перед собой. Монстр не задержал взгляда на Роуле и сразу стал хищно рассматривать меня и жутко заулыбался. Его ноги были широко расставлены, а руки сложены на бёдрах, он сидел на большом бревне, а когда сумрачный волк подошёл ближе, чудовище встало и протянуло ему руку.
Эктор был высоким и широкоплечим воином, но грязная тварь перед ним была выше и мощнее, он своими габаритами больше напоминал Ланцера или троллей.
— Приветствую, генерал. Добро пожаловать.
— Здравствуй, Коснер.
Коснер… генерал Барелия! Слухи дошли до меня раньше, чем я смогла воочию его увидеть, зрелище конечно так себе, лучше бы я как и раньше наслаждалась одними историями.
— Мы подготовили твоим гвардейцам западную часть, там десять палаток, разместитесь?
— Вполне достаточно. Как всё прошло?
— Ооо… отлично. Снежный демон пошёл по всем твоим меткам, правда, когда понял, что его обдурили, вернулся к лагерю и уничтожил половину моих солдат. Ну да похер, эти ублюдки были слишком нерасторопными. Я слышал, у вас всё прошло не так удачно?
Кайлум…
— Как видишь.
Эктор указал подбородком на нас с Далласом, и они стали смотреть на меня, пока я сжимала челюсти и старалась держать свой рот закрытым.
— Как он их перепутал? От этой шкуры даже человеком не пахнет.
Шкуры? Вот кусок дерьма.
— Не спрашивай, мой тупоголовый капитан слегка потерял контроль в процессе и всё испортил.
— Херов Декстер. Бесполезный мусор. Так что, это наш трофей? Подстилка ледяного короля?
Ох, погоди, скоро я засуну эти слова в твою вонючую глотку.
— Я не получал ещё распоряжений, Коснер. Девочка пока под моей опекой, приструни своих солдат, если будут на неё охотиться, то я буду охотиться на них. Скоро придёт ответ от моего короля, и там всё станет видно, а пока мы, пожалуй, займём самую дальнюю палатку, не хочу рисковать своей пленницей среди твоих оголодавших зверей.
Коснер ничуть не смутился и глухо рассмеялся.
— Да без проблем. С северной стороны метрах в тридцати чёрная палатка для приёма стражей, занимайте её. Сторожи свою подружку, Эктор… но что-то мне подсказывает, что скоро её покровителем стану я.
Наши глаза с Коснером встретились, я испугалась… искренне и безнадёжно… это был страшный и опасный фейри, при таком раскладе лучше всё-таки смерть, чем плен и безграничные муки.
Эктор не стал задерживаться, взял Далласа под поводья и повёл на север, попутно говоря хранителям Страны Огня размещаться и раздавая последние поручения до наступления ночи. Когда мы обошли большой костёр и Коснера, который продолжал жутко улыбаться и гулять глазами по мне, моё сердце упало.
Я поняла, что за вопли мы слышали, когда подъезжали к лагерю.
За генералом Горного Хребта в пяти метрах стояла большая металлическая клетка, а в ней лежал юный фэец, руки его были оторваны, изо рта и рваных ран сочилась кровь, а глаза были полны ужаса и широко распахнуты… я узнала одежду… это был солдат моего государства, мой соотечественник, юный и изуродованный.
Меня очень сильно замутило, и я отвернулась, пока Эктор вёл меня подальше от жутких монстров и вони, бесконечной вони мертвечины.
Мы приблизились к большой чёрной палатке вдали от ужасного лагеря, где продолжали пить и смеяться монстры. Эктор подал мне руку. Я хотела отказаться, но ощутила, что ещё до въезда в лагерь он снял магию с моих кандалов, и кожа снова очень горела, а ноги дрожали после долгой дороги, я благоразумно приняла помощь, и он осторожно опустил меня и поставил на холодные острые камни.