Страница 89 из 98
Нечасто Андрей приходил домой нетрезвым. Он держался молодцом, но она слишком хорошо его знала. Она знала, как меняется его интонация после вина, как замедляются движения, но спросила лишь:
— Есть хочешь?
— Очень! – живо ответил он. – Вот тут еще кое-что, – и протянул ей пакет с непригодившейся провизией.
На кухне в полутьме – горела только настенная лампа в форме полумесяца – он медленно погружал ложку в суп, он клал ее на поверхность жидкости и смотрел, как она под собственным весом постепенно опускается в бульон, наполняется и тонет.
Элен хотела было включить свет, но он остановил ее под предлогом болевшей головы – «оставь так, люстра будет слепить глаза», но на деле он просто не хотел, чтобы она видела его лицо. Он заполнял тело теплым супом, но его душа была абсолютно пуста, она прошла экстренное выскабливание, резкий переход от возбужденной радости ожидания до внезапной потери.
— Как скажешь, – коротко ответила она и, напевая что-то себе под нос, нарезала яблоки и складывала их в большую миску.
Его раздражало ее пение, ее в целом неплохое настроение, раздражала невозможность поделиться с ней своим горем, свалить на нее половину. Его вдруг начало раздражать, что она стала такая спокойная, уравновешенная и самодостаточная. Что он может явиться домой нетрезвым, а она даже не задаст вопрос почему.
— Кстати, завтра же к нам на ужин придет Светлана. – Она повернулась к Андрею с ножом в руках. Она подняла его, как саблю перед ударом.
Ох черт, пощади меня! Еще и эта Светлана так невовремя. Он скорчил недовольную гримасу. Ложка ударила о край тарелки.
— Ну, может лучше не завтра? А? Что мы сразу с корабля на бал?
— Завтра же у нас Рождество. И вообще я уже разморозила утку, – она показала ножом в сторону раковины, откуда торчали бесстыже растопыренные ноги крупной птицы.
Андрей доел суп, сунул тарелку в посудомойку и, процедив едва слышное «спасибо», вышел из кухни.
— А как же чай? Ты же принес сладкое?
— Чай попозже, голова тяжелая, я прилягу пока! – крикнул он уже из коридора.
Андрей повалился на кровать, и лишь две мысли терзали его разум: где теперь искать Люсьен и как пережить знакомство со Светланой.