Страница 82 из 98
7
Под вечер 31 декабря она медленно воскресла: натянула джинсы, свитер и пуховик. Лихорадка отступала, холодильник был пуст, впервые за насколько дней она ощутила страшный голод. Светлана вышла из дома – город гудел и гулял. Снова выпал снег, он приятно похрустывал под ногами. В конце улицы за поворотом свистел фейерверк. «С Новым годом, мадемуазель», – прокряхтел плохо одетый и дурнопахнущий, с бородою во все лицо, старичок-бездомный, когда она прошла мимо его поста – огромной коробки, заваленной старым тряпьем. «С Новым годом!» – ответила она и бросила ему всю мелочь, что залежалась в кармане куртки.
Она перешла дорогу, толпа молодых людей преградила ей путь: «С Новым годом, красотка, куда идешь?» И под всеобщее улюлюканье стали махать руками, зазывая ее с собой. «Иду куда глаза глядят», – ответила она им по-русски. «Ох, да она иностранка», – разочарованно выдохнула толпа и расступилась, не желая усложнять себе праздник.
Светлана дошла наконец до своей цели – «Carrefour express» – и вошла в супермаркет. Корзинка быстро наполнилась самым необходимым: она положила туда кусок сыра, маленькую банку фуа-гра, багет и бутылочку шампанского на одного.
Молодая продавщица на кассе с блестящим, украшенным оленями ободком на голове неспешно пробила товары, протянула ей чек и следом ведерко, заполненное серебристыми бумажками: «Сегодня дарим всем предсказания на год! Тяните любое!» Светлана запустила руку в ведерко, трижды провела кистью по кругу, перемешивая пророчества. Бумажки из фольги были приятно прохладные и скользили по пальцам. Она вытянула одну и, не разворачивая, сунула в карман. Сначала хлеб, потом зрелища и предсказания.
Выйдя из магазина, Светлана достала багет, он был испечен с утра и к ночи успел подсохнуть. Она делала так всегда, с детства, – откусывала верхушку, хрустящие крошки рассыпались по сторонам. Так и сейчас – откусила дважды, смахнула рукой крошки с губ. Желудок, голодавший несколько дней, неприятно заныл от сухомятки. Светлана опустилась на скамейку, открыла баночку с гусем на крышке и зачерпнула багетом плотную массу. Ей было холодно и вкусно.
Никогда еще она не встречала новый год на скамейке. Ей стало вдруг так смешно, она истерично расхохоталась, запихнула багет обратно в сумку и пошла в поисках такси. Все-таки как встретишь новый год, так его и проведешь, говорила когда-то ее бабушка. Светлане совершенно не хотелось проводить следующий год в таком духе.
Несколько машин на стоянке стояли рядком, она выбрала третью, просто интуитивно, ей нравилось число три.
— К Елисейским Полям, – сказала она темнокожему водителю средних лет с большими добрыми глазами, когда он приоткрыл окошко.
— Не очень-то оригинально, мадемуазель. – Водитель издал скомканный смешок. – Все сейчас туда. Там все перекрыто, мы подъедем сбоку.
— Я уже достаточно соригинальничала в этом году, – ответила она, садясь на переднее сиденье. – Можно уже и заземлиться.
Ремень безопасности неприятно сдавил грудную клетку, она попробовала оттянуть его рукой от груди.
— Отстегните его к чертовой матери, если хотите, – предложил таксист.
— Неужели можно? – Светлана уже сто лет не садилась впереди, в такси она всегда предпочитала заднее сиденье, где можно усесться расслабленно и не вступать в контакт с водителем, но после нескольких дней полного одиночества она ощущала нехватку человеческого общения.
— И все-таки как же безопасность? – вот и предмет разговора был найден.
— А, – махнул рукой афроамериканец. – Вы посмотрите, как все еле движется, плетемся еле-еле. Большая удача, если доберемся до Полей к полуночи. Вы же хотите к Арке?
— Конечно. Я же сегодня сама оригинальность. А вы думаете, не успеем? – Перспектива опоздать в новый год не очень-то радовала Светлану, она вытащила телефон из кармана, чтобы взглянуть на время.
Экран телефона залепили сообщения с новогодними поздравлениями от студентов, знакомых, поздравительные рассылки от магазинов. Она принялась удалять их, всплыло сообщение от Элен:
«С Новым годом, дорогая! Пусть все пути нам будут открыты!»
«Спасибо. Люблю тебя», – ответила она кратко. Светлана хотела добавить еще, что увы, дороги, которые мы выбираем, не всегда выбирают нас, и уже даже начала печатать, потом рука дрогнула. Машина дернулась. И она стерла всю строчку.
— Нет, ну куда они все прут? – возмущался водитель. – Как будто у них нет домов. Вот куда нужно ехать в канун нового года?
— Как куда? Все едут в новый год. Весь старый они торчали дома.
— Моя бы воля, я бы остался дома, вышел бы на балкон и медленно курил, глядя сверху на все это безумие. Знаете, так, с видом бога, – он рассмеялся, – и посыпал бы всех пеплом.
— Вы уже делали так когда-нибудь? Оставались дома на тридцать первое?
— Нет, моя жена считает, что глупо упускать такой куш, в Новый год же другие тарифы.
— А где сейчас ваша жена?
— Ха, – усмехнулся водитель, – наверное, стоит на балконе и курит. Глядя на все сверху. И посыпает нас пеплом.
— Давайте договоримся: в следующем году вы тоже останетесь дома на балконе, к черту тарифы.
— Ох деточка, в твоей жизни, вероятно, все просто и логично. – Его речь вдруг приобрела покровительственный тон.
— Я думала так до недавнего момента, еще несколько дней назад. Но это было преждевременное суждение. Чтобы делать выводы, нужно дойти до конца.
Они завернули на Ла-Боэти и примкнули к гигантской пробке.
— Вот мы и доехали до конца нормального движения.
— Знаете что, я выйду здесь. – Она спешно расплатилась. – Оревуар, счастливого Нового года! И никакой работы в следующий Новый год! – и выскочила почти на ходу, осторожно пропустила едва ползущие машины и побежала в сторону Елисейских Полей.
— Счастливого Нового года! – помахал ей из окна таксист, пересчитывая купюры.
«Должна успеть», – с надеждой подумала Светлана. До Полей оставалось каких-то четыреста метров, она бежала по тротуару, и бутылка шампанского в сумке неприятно билась прямо о ее в бок. На улице было полно людей, они шли в прогулочном темпе, не торопясь, и ее неловкий спринт выглядел немного странно. Словно она что-то украла и теперь пыталась скрыться с места преступления. «Наверное, с нового года надо начать бегать, – подумала она, запыхавшись и чувствуя, как тело отвыкло от аэробных нагрузок, – парк возле дома пропадает без дела».