Страница 7 из 98
Наверное, показалось.
Шаткие деревянные ступеньки террасы вели к морю. Он шел, глубоко вдыхая соленый воздух и широко открывая рот, чтобы заглотить его как можно больше. Ему хотелось заглотить море целиком, чтобы хоть немного прийти в себя. Вода упорно кидалась ему в ноги. Он сел на влажный песок и снял туфли, затем носки. И какой идиот придумал носить носки при таком климате? К вечеру и без того не слишком теплая вода успела еще немного остыть и приятно охлаждала ноги.
В кармане оставалась еще пара сигарет. Андрей лег на песок и закурил. Издали доносились голоса и музыка, но теперь они были далеко. А здесь – только шум накатывающих волн и пара едва заметных звезд. Море ласково касалось его ног. Андрей задремал.
Его разбудил легкий шорох позади. Кто-то шел по песку. Он приподнялся на локте и увидел развевающийся подол синего платья. Ветер теребил ткань, которая почти сливалась с морем, как будто море поднялось одной-единственной волной и вышло из берегов. Одной рукой придерживая подол платья, а другой – босоножки, приближалась девушка с длинными волосами. Люсьен.
«Мне кажется. Наверное, кажется». Он затряс головой, пытаясь сбросить мираж, картинку, что предстала перед ним. Люсьен, не сказав ни слова, села рядом на песок и вытащила из маленького кармашка над правой грудью сигарету. Андрей напряженно молчал, ему казалось, что холодная волна вот-вот смоет это странное видение. Она сидела, согнув колени, ткань платья приподнялась чуть выше щиколотки, ступни уже были отданы морю.
Видение не исчезало, она не растворялась в соленом воздухе.
Он сидел рядом, вдыхал ее цитрусовый запах и не мог пошевелиться, тело парализовала необъяснимая сила.
— Ты тоже не любишь маскарад? – вдруг спросила она медленно по-французски.
— Нет. – Он провел рукой по лицу в надежде хоть немного вытряхнуть дурман из головы и посмотрел на нее. – То есть я хотел сказать, что я просто очень устал. – Французский, столько лет мучивший его сначала в школе, а затем в университете, постепенно всплывал в памяти.
— Я видела тебя сегодня утром, ты выглядел странно.
Андрей промолчал.
«Красивые ступни. Очень белые для такого солнца. Интересно, как она сюда попала. Она шла за мной или ей тоже захотелось свежего воздуха?»
— Я тоже устала от этого. – Люсьен затянулась сигаретой и серьезно, без тени улыбки и кокетства посмотрела на Андрея.
Как странно, подумал он, ведь она идеально вписывается в интерьеры местного бомонда. Люсьен словно поймала его мысль и добавила:
— Устала, наверное, потому что варюсь в этом супе уже слишком давно.
— Ты, наверное, актриса? – спросил Андрей, хотя где-то внутри чувствовал, что актрисой она быть не может. Было что-то устойчивое и самодостаточное в ее взгляде и движениях, в отсутствии всякой фальши и игры.
— Нет, что ты. Я.. – она замялась, – журналист, кинокритик, культурный обозреватель, или как еще можно назвать эту фигню.
Люсьен затушила сигарету и, привстав, зачерпнула ладонью соленую воду.
— Сегодня за ужином терраса была наполнена одиозными фигурами просто до отвалу. Сложно представить себе такую концентрацию влиятельных лиц из мира культуры и бизнеса. Ты, наверное, заметил это?
— Я не очень разбираюсь в этом, тем более я не слишком давно во Франции.
— Да? Как же тебя принесло сюда? – Люсьен встала и приблизилась к морю, придерживая подол платья.
Андрей не слишком любил рассказывать о своих делах, возможно потому что он с некоторых пор начал утрачивать интерес к ним. Они висели над ним как необходимость. Но тут он неожиданно для самого себя затараторил про ювелирную фабрику, про парижский филиал, про то, что в Ницце он лишь на кратком отдыхе перед серьезными делами в Париже. Андрей все бормотал и все думал, какой же он болван, что несет эту чушь перед красивой незнакомой француженкой. Внезапно напавшая разговорчивость была для него спасительным оружием, заслонкой – странный, почти животный страх перед этой незнакомой женщиной сковывал его, страх от того, что она была так близко и он вдыхает ее вместе с морской солью, растворенной в воздухе.
Неожиданно резко Люсьен оборвала его:
— Знаешь, мне в детстве очень нравилось купаться голышом, – и вошла в воду, волна ударила ее по коленям, и она отпустила платье, ткань легла на воду и словно растворилась в ней.
Андрей в недоумении замолчал. А она шла все дальше, пока вода не достала ей до пояса.
— Прости, – обернулась она.
Андрей ошарашенно смотрел на ее мокрый наряд.
— Я взяла несколько десятков интервью, улыбаясь и поддакивая, пытаясь вытянуть как можно больше слов, создать как можно более благоприятную обстановку, чтобы разговорить каждого героя. А они отворачивались, капризно отнекивались, напрашивались на льстивые комплементы. И мне так часто хотелось сказать им: заткнись, я ведь знаю, что ты мне сейчас скажешь, и мне это совершенно не интересно, и это никому не интересно. Но я продолжала улыбаться, изображать заинтересованность и обливать его любезностью. Прости, я прервала тебя. – Она ударила ладонями по воде, миллионы капель взметнулись в воздух, а затем посыпались на ее голые плечи, волосы и лицо. Она ударила еще раз.
— Этот мир, тот, – Люсьен указала рукой на террасу, – это ведь тоже мир бизнеса, ты поймешь. Только они продают и покупают искусство и культуру. Но единственное искусство, которым они владеют в совершенстве – это перебрасывание денег с одного счета на другой. Обрюзгшие лица, тонущие в сладком самообожании. В накрахмаленных рубашках со сводом непоколебимых правил. Кто из них мог бы сейчас вот так? – Люсьен подпрыгнула и нырнула под воду.
Несколько секунд Андрей стоял в оцепенении, когда она вынырнула и поплыла дальше в морскую темноту. Он стал звать ее. Она лишь обернулась и махнула ему рукой.
«Вот безумная, – подумал он и принялся расстегивать рубашку. – Еще не хватало, чтобы она тут утонула».
Когда она выходила из воды, мокрое платье прилипало к ногам. Андрею хватило света, тянущегося с террасы, чтобы увидеть очертания груди, проглядывающие через ткань. Он кинулся ей навстречу. Тело пульсировало после остывшей воды, на коже выступили мурашки. Он схватил ее за руку, случайно чуть сильнее сжал ее. Ей случайно чуть-чуть не хватило сил, чтобы отстранить его. Когда она подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо, он чуть опустил голову и попал точно в цель, в которую умышленно не целился, но которая сама невольно целила его на себя. Пара секунд. На его губах осталось несколько соленых капель.