Страница 29 из 98
Она нащупала в темноте ее теплую мягкую руку и крепко сжала ее. Все пять пальцев, умеющие извлекать такаю прекрасную музыку.
— Вокруг будет Париж, и французский, и мы с тобой. И вот так будешь принимать это лекарство ложка за ложкой. Ну что ты крутишь головой? Ты просто забыла, что такое быть собой и для себя, в своем чистом, неразбавленном никем виде, хватит уже этих купажей в жизни! Для начала вспомни, что ты умеешь, что ты когда-то любила.
— Вот-вот, я любила мужа и детей, – засмеялась Элен, а потом подумала, как странно звучит этот глагол в прошедшем времени.
— Это все не то! Вспомни, что ты любила до них, в детстве. В тот ранний период жизни, когда человек еще свободен от социальных оков и стереотипов. Вот в этом и есть именно ТЫ!
И вот так, с первых же дней дружбы они бессознательно начали строить новую жизнь Элен, далекую от семейных дел и проблем, кирпичик за кирпичиком, хотя, по мысли Светланы, этот процесс напоминал не стройку нового, а скорее раскопки, раскапывание древних цивилизаций, что исчезли под воздействием внешних условий. В компании Светланы Элен словно забывала, что она мать и жена. Она приобретала отдельную форму. И именно это состояние ей было так необходимо.
Когда Элен вернулась домой, осторожно скинула обувь и бросила на банкетку плащ, дети уже спали. Из кухни сочилась тонкая полоска света. Она осторожно, мягко ступая по полу голыми ногами, проскользнула туда и остановилась в дверном проеме. Андрей сидел к ней спиной, на столе был разложен ворох каких-то бумаг, он перебирал их одной рукой, пальцы второй руки сжимали что-то оранжевое, она не сразу разглядела, что это был мандарин. Он чуть нервно пытался снять с него кожуру.
— Андрей, – прошептала она.
— Ты вернулась? – обернулся он.
— Я поняла, что мне нужно. – Она замерла в проходе, как бы не решаясь войти на кухню.
— Я звонил тебе, где ты была?
— Телефон сел, извини. Я сегодня поднялась на крышу. И выкурила первую сигарету. И знаешь, я поняла, что мне нужно для начала, – медленно прошептала она.
«Что на этот раз», думал он, ее внезапно позднее возвращение несколько сбило его с толку, ведь раньше это была лишь его прерогатива.
— Мне нужно снова вернуться за пианино. Я хочу снова играть.