Удержать 13-го

23. Грязное белье

ШАННОН

Я чувствовала себя так, словно стояла по пояс в обломках после шторма, который только что пронесся над моим миром, и не представляла, что делать дальше.

Дрожа, я пыталась найти смысл в событиях последних шестнадцати лет моей жизни, но мысли крутились вокруг последних двадцати четырех часов.

Мама, Даррен, Джоуи, Джонни, Гибси, Клэр, миссис Кавана.. мой отец.

Всегда мой отец.

Это было самое неловкое чаепитие из всех в моей жизни – там, в кухне миссис Каваны, рядом с Джоуи, который выглядел так, словно на него обрушился ад, и растерянно смотрел на сконы и взбитые сливки перед собой. Я понятия не имела, что сказать матери Джонни, и становилось еще хуже оттого, что я всхлипывала каждый раз, когда она смотрела на нас с Джоуи.

По дороге к моему дому чувствовалась та же степень неловкости, хотя все прошло чуть лучше благодаря ощущению руки Джонни на моей руке и звукам беспечной болтовни миссис Каваны с моим братом. Думаю, Джоуи был так изумлен тем, что миссис Кавана суетится из-за него, и настолько обезоружен ее добротой, что, когда она предложила ему сесть на переднее сиденье «ренджровера», он без возражений подчинился.

Я не имела понятия, как она сумела добиться этого от Джоуи, но, когда его о чем-то спрашивала, он послушно отвечал. Она говорила легким тоном, ни разу не спросила ни одного из нас об отце, выбирала безопасные темы – школа, хёрлинг, девушка брата, и Джоуи отвечал честно, не огрызался, что было совершенно на него не похоже.

И все же моя эйфория оттого, что брат вернулся домой вместе со мной, была перечеркнута скандалом, возникшим в ту самую минуту, когда мы остановились перед моим домом. То, что я предполагала как цивилизованный разговор двух матерей, быстро превратилось в настоящий ад, как только моя мать высказала унизительное предположение, что Джонни каким-то образом воспользовался своими преимуществами передо мной.

Я никогда не видела, чтобы женщина так быстро теряла самообладание, как это случилось с миссис Каваной.

Понадобилась всего пара слов, и у матери Джонни снесло крышу.

Ужасно было видеть, как обычно мягкая женщина превращается в разъяренную медведицу и нападает.

Я никогда не видела, чтобы женщина так яростно защищала своего ребенка, как она.

Никто из нас такого не видел..

Даже Даррен, который, казалось, умел улаживать любую ситуацию, не смог справиться с нашими матерями, когда ад разверзся перед нашим домом, а потом в нашем садике, прямо на глазах моих младших братьев, – и Джонни пришлось буквально, физически утащить его маму из палисадника, пока дело не дошло до драки.

Все самое страшное вышло наружу, наше грязное белье полоскали прилюдно, и все это время Джоуи стоял, прислонившись к садовой стене, сложив руки на груди, молча впитывал все это и даже не шелохнулся, чтобы остановить спектакль.

Во всем моем теле бушевал гнев, даже теперь, несколько часов спустя, – эта обычно чуждая мне эмоция сейчас преобладала.

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько взбешенной.

Совращение несовершеннолетней.Слова крутились в голове, мешая мозгу нормально функционировать.

Да как она могла сказать такое?

Как могла моя мать даже подумать так?

Я была совершенно унижена; меня просто разрывало на части.

«Шаннон Линч! Я тоже тебя люблю..»

Сердце заколотилось о ребра, и я сорвалась.

— Как ты могла так поступить со мной? – в миллионный раз допытывалась я, со злостью глядя на мать, которая теперь сидела за кухонным столом с неизменной сигаретой в костлявых пальцах.

Она не ответила.

Она за целый час не ответила ни на один из моих вопросов, но я не собиралась ей все спускать.

Я просто не могла.

Не в этот раз.

— Почему, мама? – шипела я, и по щекам ползли слезы. – Ты что же, настолько меня ненавидишь?

Она содрогнулась; узкие плечи заметно дернулись, когда она раздавила сигарету в пепельнице и тут же закурила другую.

— Отвечай! – закричала я, с трудом удерживаясь от желания потянуться через стол и встряхнуть ее. – Хотя бы это ты мне должна!

— Он опасен для тебя, Шаннон, – вот и все, что она сказала, и ее слова с трудом можно было расслышать.

— Да ты с ума сходишь, – задохнулась я в ужасе. – Теряешь чертов рассудок!

— Я поступила правильно. Я поступила правильно, – принялась снова и снова шептать мама, затягиваясь сигаретой. – Я защищала тебя.

— Он не проблема! – выдохнула я. – Джонни – хороший человек! – К горлу подступили рыдания, я тяжело дышала, ощущая такую боль и такое негодование, что мне казалось, я сейчас утону. – А ты его прогнала! Ты выгнала из моей жизни единственное хорошее, что в ней было! – Шмыгая носом, я боролась со слезами, злясь на себя, на мать, на весь долбаный мир. – Да он со мной и не заговорит больше, – пробормотала я, чувствуя приближение панической атаки. – Ты все уничтожила!

— Нет. – Она покачала головой. – Вот увидишь, я поступила правильно.

— Мама, – вмешался Даррен, сидевший напротив матери, – в твоих словах нет смысла.

— Какой уж тут смысл! – Я ткнула пальцем в сторону матери. – Она и сама знает, что ошибается.

— Не ошибаюсь, – с дрожью в голосе прошептала она. – Он такой же, как твой отец.

— Мама! – прикрикнул на нее Даррен. – Не говори так!

— Это правда, – шепотом возразила она, стряхивая пепел с сигареты в пепельницу и делая новую глубокую затяжку. – Он будет точно таким же, как ее отец.

— Прекрати! – закричала я. – Прекрати так говорить о нем!

— Ты будешь рада, что я это остановила, – шепнула она. – Уберегла тебя от моих ошибок.

— Неправда! – Я отчаянно старалась сдержать жгучие слезы. – Ты чертова врунья, и я ненавижу тебя!

— Шаннон, хватит!

— Нет, не хватит! – Отступив назад, я увеличила расстояние между нами, потому что, если честно, сомневалась, что смогу совладать с собой в такой момент. – Джоуи был прав, ты нам не нужна.

— Хватит, Шаннон, – простонал Даррен, потирая подбородок. – Крики и ругательства никому не помогут..

— Тогда хватит сидеть сиднем, сделай что-нибудь! – попросила я, дрожа так сильно, что мне показалось: вот-вот начнется припадок. – Ты знаешь, что все это неправильно! – У меня перехватило дыхание, я судорожно всхлипнула. – Ты знаешь, что она поступает ужасно, и просто позволяешь ей это!

— Нет, не позволяю, – возразил Даррен. – Она знает, что не права, ведь так, мам?

Молчание.

— Мама, – более настойчиво заговорил Даррен. – Скажи Шаннон, что ты знаешь, что не права.

Ничего.

— Мама! – хрипло прикрикнул Даррен. – Ответь нам!