Удержать 13-го

21. Слезы, угрозы и чайники

ДЖОННИ

Еще не открыв глаза, я уже знал, что меня ждут неприятности.

Тон, которым мама во весь голос звала меня по имени, был тому подтверждением.

— Джонатан Кавана! – Ее крик дробил тишину, стучали по плиткам высокие каблуки. – Лучше тебе показаться, где ты там прячешься, и объяснить, какого черта здесь происходит!

Я в ошеломлении сел, не до конца проснувшись, и быстро заморгал, пытаясь понять, какого черта тут происходит.

— А, вот ты где! – рявкнула мама. – Почему ты спишь в гостиной?

Я в гостиной?

Опираясь рукой о спинку дивана, я посмотрел на маму, совершенно растерянный.

— Я.. э-э.. – Я шумно зевнул и постарался расправить плечи. – А?..

— Ты вообще понимаешь, почему Мэри Линч сегодня утром первым делом прислала сообщение твоему отцу с вопросом, где ее дочь? – резко спросила мама, стоя в дверях и упираясь руками в бедра.

— Что?– Почесывая грудь, я переспросил: – Мэри кто?

— Мэри Линч! Мать Шаннон.

Хреново.

— Ну? Я жду объяснений, Джонни!

Маленький теплый комочек у моего бока зашевелился; из-под пледа выглянули полуночно-синие глаза.

Вдвойне хреново.

События прошедшей ночи хлынули в память, плеснув заодно тепла и в член.

— Привет, – одними губами произнесла Шаннон, в ужасе глядя на меня огромными глазами; она сжимала в пальцах край пледа и не сводила с меня глаз. – Помоги.

С того места, где стояла мама, была видна только спинка дивана. На мгновение меня охватило облегчение.

— Что мне делать? – также беззвучно спросила Шаннон. – Надо встать?

Господи, нет!

— Ты мне поверишь, если я скажу, что ничего не знаю? – сказал я маме, накрывая Шаннон пледом с головой и неловко сползая с дивана, с трудом сдерживая крик, когда боль пронзила меня, как пуля в члене.

«Лежи, – мысленно умолял я Шаннон, вставая на ноги, – пожалуйста, лежи..»

— Ничуть, – сердито ответила мама, глядя на меня ястребиным взглядом. – Почему ты голый?

Я посмотрел на свои трусы и пожал плечами, изображая беспечность.

— Я не голый.

Мама прищурилась:

— Тогда почему ты завалился на мой кожаный диван в одних трусиках?

— Трусиках? – Я негодующе посмотрел на меня. – Я что, ребенок?

— Нет, тебе почти восемнадцать, и ты практически голый, – гневно огрызнулась мама. – И есть еще девушка, за которую я не могу отвечать, – та, в которую ты очень влюблен, и та, чья мать атакует мой телефон.

Я почесал голову, понимая, что влип, но все равно сражаясь за возможность выхода.

— Мне показалось, ты говорила, что она звонила папе.

— А твой отец дал ей мойномер, – выпалила мама, густо краснея.

Боже, мне точно конец..

— И мне всю дорогу от Дублина пришлось выслушивать, как эта проклятая женщина что-то бубнит, требуя, чтобы я вернула ее шестнадцатилетнюю дочь прежде, чем она вызовет полицию.

— Ты не должна была отвечать на звонки, сидя за рулем, мам, – уколол я ее. – Это нарушение.

— У меня специальная гарнитура, Джонатан! – выкрикнула мама. – Ну, так ты знаешь, где она, или нет?

— Понятия не имею, – сквозь зубы соврал я. – Извини.

— Если знаешь, ты должен сейчас же мне сказать! – потребовала мама, глядя на меня с выражением «и не вешай мне лапшу на уши!».

— Не знаю! – огрызнулся я. – Извини.

— А ты знаешь, что такое совращение малолетних, Джонни? – в бешенстве продолжила мама. – Потому что Мэри Линч то и дело орала это в телефон! И если ты был с Шаннон, если она сейчас здесь и ты мне врешь, то у тебя будут очень серьезные проблемы, юноша!

— Да что за на хер! – в ужасе рявкнул я. – Она такое говорила? Серьезно?

— Да, она это говорила, и не в первый раз! – Мамин голос дрогнул. – Ты вообще представляешь, какие гибельные последствия для юноши и его будущего могут иметь такие обвинения? В особенности в твоем положении? – Она выразительно всплеснула руками. – Ты можешь распрощаться с карьерой регбиста, уж это точно!

— Я ничего такого не сделал! – задохнулся я.

— Она несовершеннолетняя! – Мама снова зарычала. – Ее брат поклялся, что она вчера уехала из дома с тобой, а потом просто не вернулась вечером! – Прожигая меня взглядом, она добавила: – Ты ведь у нас математик, так сложи два и два!

Я так же бешено уставился на нее.

— Значит, если ее брат думает, что она со мной, я уже долбаный насильник?

— Это значит, что если она не вернулась домой, ее мать вызовет полицию в этот дом, и ты станешь первым..

— Не позволяйте ей жаловаться на него полиции, миссис Кавана!

Я уронил голову.

Пропади. Моя. Жизнь.

Выпутавшись из пледа, Шаннон вскочила с дивана.

— Я здесь. – Дыша тяжелее обычного, Шаннон скривилась и схватилась за бок. – Ради бога, простите.. Я знаю, мне не положено здесь быть, но я просто.. я не думала.. мы не..

Мама в ужасе открыла рот.

— Шаннон?!

— Это не то, чем кажется, – поспешил я разрядить обстановку, насколько это было возможно. – Мы просто заснули, когда смотрели кино. Мы ничего не делали, мам..

— Шаннон. – Мама задохнулась, направляясь к нам.

— Мы просто спали, – повторил я, делая шаг вперед и закрывая собой Шаннон. – Просто спали. Я к ней не прикоснулся. Клянусь, я ни пальцем..

— Замолчи, Джонни! – рявкнула мама.

Я тут же заткнулся и с опаской следил за ее приближением.

Мама нетвердой походкой подошла к камину и оперлась на него. Другую ладонь она прижала ко рту; ее глаза наполнились слезами.

— Мы ничего не делали, – еще раз повторил я, нахмурившись. – И посмотри.. – Я показал на голубые джинсы и слегка смятую белую футболку Шаннон. – Она полностью одета, так что расслабься, ладно?

И не убивай меня очень уж мучительно.

Покачивая головой, мама подошла к кофейному столу и села на него.

— Ох, боже.. – выдохнула она, роняя голову на руки. – Иисус, Святая Мария и Иосиф..

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, что за херня тут происходит и почему мать не тащит меня вон за ухо, но потом до меня дошло, что она видит Шаннон в первый раз после нападения. Да, я называю это нападением, потому что это и случилось. Нападение.

Все лицо Шаннон было покрыто темными и побледневшими синяками, и это сильно припечатало мою мать.

«Хорошо, – думал я, – встань на мое место и подскажи, что бы ты сделала? Скажи, как бы ты вернула ее в тот дом?»

— Ради бога, простите, миссис Кавана, – забормотала Шаннон, в тревоге заметавшись рядом со мной.

— Эй.. – Я схватил ее руку и погладил большим пальцем, стараясь успокоить. – Тише, все в порядке.

Шаннон посмотрела на наши руки, потом мне в лицо.

— Прости, Джонни..