Удержать 13-го

— Я просто не хочу давить на тебя, – с трудом выговорил я, сам слыша нервозность в собственном голосе. – Весь тот ужас, который ты пережила с отцом, а теперь еще и Джоуи.. И твоя мама, ее переживания.. И боже мой, у тебя все лицо в синяках и болит, а уж тело.. – Я содрогнулся, окончательно теряясь. – Я просто.. думаю, может, нам лучше еще поговорить? Черт побери, Шаннон, мне не хочется думать, что я пользуюсь преимуществом..

— Ты меня поцелуешь или нет? – ошеломила вопросом Шаннон.

— Я просто.. я не.. я пытаюсь.. – Мои слова оборвались сами собой, я болезненно вздохнул, наблюдая за тем, как она наблюдает за мной синими омутами, огромными и зовущими. – Да пошло оно все..

Не в силах выдерживать это еще хотя бы секунду, я обхватил ладонью ее затылок, притянул Шаннон к себе и впился в ее губы.

Застонав, она ухватилась за мой джемпер, стиснула ткань, дернула ее, побуждая меня прижаться еще теснее.

О-о, охереть..

Накрыв рукой ее пальцы, я подавлял в себе любое возбуждение и просто целовал ее, отчаянно пытаясь сохранять спокойствие и не слишком напирать. Но мне хотелось лишь одного – схватить ее на руки и всем телом прижать к себе, занять позицию поудобнее, вот только ничего этого я не мог.

«Не спеши, – предостерегал мозг, затуманенный гормонами. – Не лажанись».

И все равно в ту секунду, когда она осторожно коснулась своим языком моего, я понял, что мне конец.

Я не мог с этим справиться.

Видит бог, я не мог удержать это давление в груди. Оно нашло обходной путь, чтобы раздавить и спалить дотла мое самообладание.

Мозг отключился, тело взяло верх.

Мой член теперь рулил ситуацией, и я двигался чисто инстинктивно, целуя ее в ответ, понимая, что есть причина, по которой я должен остановиться, но не находя силы воли, чтобы нажать на тормоза.

Мои руки сами запутались в ее волосах, а ее руки сдвинулись к моей талии, давя на меня, поощряя последовать за ней, когда она упала на спину. И боже, разве я не был прав, набрасываясь на нее, словно какой-то долбаный маньяк, отчаянно желая попробовать ее на вкус, и наши языки словно сражались, и это был, без сомнения, лучший поцелуй в моей жизни.

Это был совершенно другой поцелуй, потому что им правили чувства.

Гигантские, пугающие долбаные чувства, и я знал, что она их тоже испытывает.

Все было по-другому, потому что это было важно – потому что мы были важны друг для друга.

Мое тело пылало, отчасти от агонии боли, которая становилась все сильнее при каждом соприкосновении моих бедер с ней, но в основном от острого возбуждения, когда она касалась руками моей кожи.

Я чувствовал себя так, будто она вонзила нож мне в грудь, распорола тело и вся кровь устремилась в нее.

Мой член встал, с дикой болью, и не с той, за которой следует облегчение, но прямо сейчас это значения не имело.

Плевать – пусть я даже развалюсь.

Плевать, если я порву швы.

Плевать на все, кроме девушки, что стонет и извивается на диване подо мной.