Страница 230 из 256
— Хм.. – Он втянул в рот мою нижнюю губу. – Виноват.. – И отпустил ее с громким звуком. – Я просто хотел немножко тебя попробовать.
Ох, боже..
— Ребята, ребята, заткнитесь, а? У меня песня для вас! – заявил Гибси, вскакивая на ноги – но тут же споткнулся о бревно, на котором сидел, и рухнул на спину. – Фили.. подыграй мне, а! – заорал он, лежа на спине с сигаретой в зубах. – Будь хорошим мальчиком!
Все расхохотались, когда Гибси откашлялся и во все горло запел собственную пьяную версию «My Girlfriends Pussy Cat» Ричи Каваны. Ухмыляясь, он смотрел на Клэр, и я сразу поняла, что каждое слово он адресует ей. Каждое слово он пел для нее и хотел, чтобы она понимала: он имеет в виду нечто противоположное стихам.
— Я великий моряк! – заявил Джонни, отвлекая меня от громких «мяу» Гибси. – Ты это знала?
— Нет. – Я повернулась к нему. – Тебе нравится плавать?
— Я обожаю плавать, – пробормотал он, сжимая мою ягодицу. – Снова и снова по твоей реке.
— Ох.. – Я наконец сообразила и ярко покраснела. – Ну, в таком случае ты великолепный моряк.
— А я знаю, – сообщил он с горделивой усмешкой. – Годы практики!
Я сморщила нос:
— Ну да..
— Ой! – Он зажал рот ладонью. – Вот дурак!
— Да, – согласилась я. – Вроде того.
— Надо ли спустить на воду лодку члена? – спросил он, вытаращив глаза.
— Нет, Джонни, – засмеялась я, слишком развеселившись, чтобы смущаться от его откровенности. – Не здесь.
— Ну, я же теперь плаваю только по одной реке, – уточнил он, нахмурившись. – Твоей.. – Он помолчал, показывая на меня пальцем. – На случай, если ты сомневаешься.
— Ладно, – хихикнула я. – Все поняла. Спасибо, вообще-то.
— Нет, это тебе спасибо, – проурчал он, а потом громко вздохнул. – Мне надо пописать.
— Ну иди.
— Не могу, – с несчастным видом ответил он.
— Почему?
— Потому что у меня стояк.
— Ох, боже мой.. – Хихикая, я обняла его за шею и прижала к себе. – Ты делаешь меня такой счастливой!
— Я могу сделать тебя и гордой, когда уеду, – заявил он, обнимая меня и попутно проливая половину бутылки пива в капюшон моей куртки. – И я намерен держать член в штанах!
— Ну.. спасибо?
— Точно-точно, – подтвердил он все еще заплетающимся языком. – Ох, малышка, вот дерьмо.. я тебя облил?
— Ну, совсем немножко, – подтвердила я, поморщившись, когда пиво потекло по спине. Сбросив куртку, я свернула ее в ком и кинула в сторону нашей палатки. – Не так далеко отлетела, как я думала, – заметила я, глядя на куртку, упавшую меньше чем в пяти футах от того места, где мы сидели. – Наверное, это тебе нужно было ее туда бросить.
— На этот счет не беспокойся! – ободряюще воскликнул Джонни и допил то, что оставалось в бутылке, а потом заглянул в горлышко и откровенно расстроился, когда ничего не обнаружил внутри. – Выглядит как отличная линия броска!
— Могло так выглядеть для тебя, – хихикнула я, наслаждаясь этой новой для меня версией Джонни.
— А на чем я остановился? – спросил Джонни с растерянным видом.
— Ты говорил о том, что будешь держать свое хозяйство в штанах, когда уедешь с командой.
— А, вот что! – Он подмигнул и одобрительно кивнул. – А потом я намерен осуществить с тобой великие планы, когда вернусь домой.
— О, у тебя есть великие планы?
— Большие, огромные! – подтвердил он. – Я люблю детишек, а ты?
— Ну.. да, конечно.. – Я моргнула. – Я люблю детей, Джонни.
— Значит, мы их заведем! – провозгласил он. – Я буду играть в регби, а ты учиться на ветеринара, а потом мы обзаведемся домом и состряпаем несколько детишек. – Он улыбнулся. – Хороший разговор.
— Ты думаешь, я стану ветеринаром? – спросила я, обходя безумную тему детишек. – Я? Ветеринар?
— Конечно, – невнятно подтвердил он. – Ты такая умная, детка, много знаешь о животных и умеешь найти к ним подход. Мои собаки тебя любят. Брайен тебя любит. Мой пенис тебя любит. Черт, ты будешь самым сексуальным ветеринаром в мире!
— Но я только раз тебе об этом говорила, – прошептала я, мысленно возвращаясь к одному из наших редких разговоров по ночам, когда Джонни проскальзывал в мою комнату. – Не думала, что ты это вспомнишь.. особенно в нынешнем состоянии.
— Тебе стоит только раз сказать мне что-то, и оно застревает. – Он постучал себя по виску. – У меня тут стенограмма всех твоих слов.
— У тебя ума палата, – поддразнила его я. – Ты это знаешь?
— Знаю, – согласился он. – У меня в голове как будто все время что-то меня подстегивает.
— Это потому, что ты очень умный, – заверила его я. – Ты постоянно думаешь.
— Хм..
— Это что значит?
— С тобой я не такой умный, – пробормотал он. – Все куда-то девается, когда ты рядом.
— Это плохо?
— Это чертовски хорошо! – простонал он. – Я просто.. черт, надо мне прекратить болтать.
— Нет, продолжай, – с любопытством подбодрила его я. – Расскажи, что происходит у тебя в голове?
— Что происходит прямо сейчас?
Я кивнула:
— Да, прямо сейчас.
— Твоя грудь, твоя задница, ноги и твоя безупречная киска, – тут же выпалил он и добавил: – Я просто хочу трахнуть тебя, и съесть тебя, и облизать тебя, и трогать тебя, и.. ох, боже, я даже сам не знаю, что я еще хочу с тобой делать, но знаю, что и этого тоже хочу.
— Джонни.. – с дрожью в голосе выдохнула я.
— Может, тебе стоит напиться, – предположил он. – Может, тогда ты станешь ко мне снисходительнее?
— Да. – Я потянулась к своей бутылке. – Может, и стоит.
* * *
Слово «похмелье» даже близко не описывает состояние моей головы на следующее утро, когда я пришла в себя на полу нашей палатки. Желудок вел гражданскую войну со рвотой, и я боялась даже пошевелиться, не зная, кто победит. Лежа абсолютно неподвижно, я открыла свои несчастные глаза и застонала, когда солнечный свет лишил меня способности смотреть прямо.
— Я умираю.. – еле слышно произнесла я, молясь о спасении или хотя бы о каком-то маленьком Божественном вмешательстве. – Милый Господь, помоги мне..
Где-то рядом раздался болезненный стон, я с величайшим напряжением сумела повернуть голову в сторону и увидела Джонни. Он выглядел так же плохо, как я себя чувствовала, и корчился как будто от физической боли.
— Пусть это прекратится, – умолял он низким голосом. Перевернувшись на живот, он прижался лицом к полу и застонал громче. – Закрой занавески, или что там.. Шан, что угодно. – Зарывшись лицом в подушку, он молил: – Просто сделай что-нибудь, чтобы солнце не светило.
— Не могу, – проскулила я, отчаянно жалея себя. – Я умираю, Джонни..