Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 230 из 256

— Хм.. – Он втянул в рот мою нижнюю губу. – Виноват.. – И отпустил ее с громким звуком. – Я просто хотел немножко тебя попробовать.

Ох, боже..

— Ребята, ребята, заткнитесь, а? У меня песня для вас! – заявил Гибси, вскакивая на ноги – но тут же споткнулся о бревно, на котором сидел, и рухнул на спину. – Фили.. подыграй мне, а! – заорал он, лежа на спине с сигаретой в зубах. – Будь хорошим мальчиком!

Все расхохотались, когда Гибси откашлялся и во все горло запел собственную пьяную версию «My Girlfriends Pussy Cat» Ричи Каваны. Ухмыляясь, он смотрел на Клэр, и я сразу поняла, что каждое слово он адресует ей. Каждое слово он пел для нее и хотел, чтобы она понимала: он имеет в виду нечто противоположное стихам.

— Я великий моряк! – заявил Джонни, отвлекая меня от громких «мяу» Гибси. – Ты это знала?

— Нет. – Я повернулась к нему. – Тебе нравится плавать?

— Я обожаю плавать, – пробормотал он, сжимая мою ягодицу. – Снова и снова по твоей реке.

— Ох.. – Я наконец сообразила и ярко покраснела. – Ну, в таком случае ты великолепный моряк.

— А я знаю, – сообщил он с горделивой усмешкой. – Годы практики!

Я сморщила нос:

— Ну да..

— Ой! – Он зажал рот ладонью. – Вот дурак!

— Да, – согласилась я. – Вроде того.

— Надо ли спустить на воду лодку члена? – спросил он, вытаращив глаза.

— Нет, Джонни, – засмеялась я, слишком развеселившись, чтобы смущаться от его откровенности. – Не здесь.

— Ну, я же теперь плаваю только по одной реке, – уточнил он, нахмурившись. – Твоей.. – Он помолчал, показывая на меня пальцем. – На случай, если ты сомневаешься.

— Ладно, – хихикнула я. – Все поняла. Спасибо, вообще-то.

— Нет, это тебе спасибо, – проурчал он, а потом громко вздохнул. – Мне надо пописать.

— Ну иди.

— Не могу, – с несчастным видом ответил он.

— Почему?

— Потому что у меня стояк.

— Ох, боже мой.. – Хихикая, я обняла его за шею и прижала к себе. – Ты делаешь меня такой счастливой!

— Я могу сделать тебя и гордой, когда уеду, – заявил он, обнимая меня и попутно проливая половину бутылки пива в капюшон моей куртки. – И я намерен держать член в штанах!

— Ну.. спасибо?

— Точно-точно, – подтвердил он все еще заплетающимся языком. – Ох, малышка, вот дерьмо.. я тебя облил?

— Ну, совсем немножко, – подтвердила я, поморщившись, когда пиво потекло по спине. Сбросив куртку, я свернула ее в ком и кинула в сторону нашей палатки. – Не так далеко отлетела, как я думала, – заметила я, глядя на куртку, упавшую меньше чем в пяти футах от того места, где мы сидели. – Наверное, это тебе нужно было ее туда бросить.

— На этот счет не беспокойся! – ободряюще воскликнул Джонни и допил то, что оставалось в бутылке, а потом заглянул в горлышко и откровенно расстроился, когда ничего не обнаружил внутри. – Выглядит как отличная линия броска!

— Могло так выглядеть для тебя, – хихикнула я, наслаждаясь этой новой для меня версией Джонни.

— А на чем я остановился? – спросил Джонни с растерянным видом.

— Ты говорил о том, что будешь держать свое хозяйство в штанах, когда уедешь с командой.

— А, вот что! – Он подмигнул и одобрительно кивнул. – А потом я намерен осуществить с тобой великие планы, когда вернусь домой.

— О, у тебя есть великие планы?

— Большие, огромные! – подтвердил он. – Я люблю детишек, а ты?

— Ну.. да, конечно.. – Я моргнула. – Я люблю детей, Джонни.

— Значит, мы их заведем! – провозгласил он. – Я буду играть в регби, а ты учиться на ветеринара, а потом мы обзаведемся домом и состряпаем несколько детишек. – Он улыбнулся. – Хороший разговор.

— Ты думаешь, я стану ветеринаром? – спросила я, обходя безумную тему детишек. – Я? Ветеринар?

— Конечно, – невнятно подтвердил он. – Ты такая умная, детка, много знаешь о животных и умеешь найти к ним подход. Мои собаки тебя любят. Брайен тебя любит. Мой пенис тебя любит. Черт, ты будешь самым сексуальным ветеринаром в мире!

— Но я только раз тебе об этом говорила, – прошептала я, мысленно возвращаясь к одному из наших редких разговоров по ночам, когда Джонни проскальзывал в мою комнату. – Не думала, что ты это вспомнишь.. особенно в нынешнем состоянии.

— Тебе стоит только раз сказать мне что-то, и оно застревает. – Он постучал себя по виску. – У меня тут стенограмма всех твоих слов.

— У тебя ума палата, – поддразнила его я. – Ты это знаешь?

— Знаю, – согласился он. – У меня в голове как будто все время что-то меня подстегивает.

— Это потому, что ты очень умный, – заверила его я. – Ты постоянно думаешь.

— Хм..

— Это что значит?

— С тобой я не такой умный, – пробормотал он. – Все куда-то девается, когда ты рядом.

— Это плохо?

— Это чертовски хорошо! – простонал он. – Я просто.. черт, надо мне прекратить болтать.

— Нет, продолжай, – с любопытством подбодрила его я. – Расскажи, что происходит у тебя в голове?

— Что происходит прямо сейчас?

Я кивнула:

— Да, прямо сейчас.

— Твоя грудь, твоя задница, ноги и твоя безупречная киска, – тут же выпалил он и добавил: – Я просто хочу трахнуть тебя, и съесть тебя, и облизать тебя, и трогать тебя, и.. ох, боже, я даже сам не знаю, что я еще хочу с тобой делать, но знаю, что и этого тоже хочу.

— Джонни.. – с дрожью в голосе выдохнула я.

— Может, тебе стоит напиться, – предположил он. – Может, тогда ты станешь ко мне снисходительнее?

— Да. – Я потянулась к своей бутылке. – Может, и стоит.

* * *

Слово «похмелье» даже близко не описывает состояние моей головы на следующее утро, когда я пришла в себя на полу нашей палатки. Желудок вел гражданскую войну со рвотой, и я боялась даже пошевелиться, не зная, кто победит. Лежа абсолютно неподвижно, я открыла свои несчастные глаза и застонала, когда солнечный свет лишил меня способности смотреть прямо.

— Я умираю.. – еле слышно произнесла я, молясь о спасении или хотя бы о каком-то маленьком Божественном вмешательстве. – Милый Господь, помоги мне..

Где-то рядом раздался болезненный стон, я с величайшим напряжением сумела повернуть голову в сторону и увидела Джонни. Он выглядел так же плохо, как я себя чувствовала, и корчился как будто от физической боли.

— Пусть это прекратится, – умолял он низким голосом. Перевернувшись на живот, он прижался лицом к полу и застонал громче. – Закрой занавески, или что там.. Шан, что угодно. – Зарывшись лицом в подушку, он молил: – Просто сделай что-нибудь, чтобы солнце не светило.

— Не могу, – проскулила я, отчаянно жалея себя. – Я умираю, Джонни..