Страница 221 из 256
— Я думаю, что буду проклята, если сделаю это, и буду проклята, если не сделаю, – с кривоватой усмешкой сказала она. – Если я веду тебя туда, то я вроде как одобряю все это, хотя я вовсе не одобряю.. по крайней мере до тех пор, пока тебе не исполнится как минимум двадцать пять. Но если я этого не сделаю и что-то случится, я подведу вас обоих. Думаю, лучше выбрать первое – и плевать, что там кто-нибудь подумает.
— Вы злитесь на меня?
Она негромко рассмеялась:
— Нет, Шаннон.
Я нервно вдохнула.
— Вы меня не прогоните?
— Никогда! – поклялась она, сжимая мою руку. – Это твой дом – твой и твоих братьев, и вы никуда не уйдете, ясно? Я просто предотвращаю то, что может случиться, – вроде смерти моего сына, если он приблизит некоторые части своего тела к тебе и сделает меня бабушкой прежде, чем я перевалю за пятьдесят.
Я не знала, заплакать, сбежать или обнять эту женщину.
— Ладно. – Тяжело сглотнув, я кивнула. – Я бы хотела.. ну, сходить на прием.. – быстро уточнила я. – К доктору по рождаемости. – Я встряхнула головой, разволновавшись. – Ну, то есть к вашему терапевту.
Миссис Кавана улыбнулась:
— Хорошая девочка.
Я с трудом улыбнулась в ответ:
— Спасибо.
— Но это не означает свободный доступ, – добавила она уже строже. – Правила дома нерушимы. Никаких общих спален. Никаких запертых дверей, когда вы там обжимаетесь, и никакого Джонатана, крадущегося в твою комнату ночью, и абсолютно никаких прикосновений к интимным частям..
— Бекон и капуста? Слава богу! – раздался в кухне голос Джонни, и я резко развернулась.
Он бросил на пол спортивную сумку и вошел в дверь, явно только что приняв душ. Он был ошеломительно красивый. Даже больно было смотреть на него летом, когда он носил эти проклятые облегающие футболки – такие, что демонстрировали каждый его мускул на скульптурной груди и руках. Я даже видела его темные соски, когда он поворачивался боком, и тут же сжимала покрепче ноги.
— Умираю от голода, мам!
Он с улыбкой подошел к нам, мимоходом погладил меня по спине и потянулся к моей тарелке.
— Ты больше не будешь, Шан?
Я открыла рот, чтобы ответить, но он уже слизнул все, что там оставалось.
— Охерически вкусно! – пробормотал он, жуя и подмигивая матери. – Мой желудок тебя обожает!
— Выражения, Джонатан! – напомнила она, сдержанно улыбаясь. – Сколько раз тебе говорить?
— Корми меня вот так, и я сделаю все, что ты захочешь!
Подойдя к плите с пустой тарелкой, он стал накладывать на нее гору бекона и капусты.
— А картошка есть, мам?
— На столешнице, – задумчиво произнесла миссис Кавана, внимательно глядя на него.
Одобрительно кивнув, Джонни вернулся к островку и сел на табурет рядом со мной.
— А где мой малыш? – спросил он, целуя меня в щеку перед тем, как положить на тарелку пять картофелин. – Что? Мне нужны углеводы, – сообщил он, подмигнув, когда я подняла брови.
— Шон в кабинете с твоим отцом, – ответила миссис Кавана, внимательно наблюдая за сыном, с аппетитом поглощавшим еду. – Мы с Шаннон тут немножко поболтали о сексе, да, милая?
Джонни закашлялся так громко, что я не сомневалась: еда попала ему не в то горло.
— Секс.. – наконец откликнулся он, прочистив горло.
— Ну да, во время похода, – уточнила его мать. – И о способах предохранения.
— Секс и отдых в палатках.. – выпалила я, не контролируя себя. – И никаких внуков!
На этот раз Джонни закашлял громче и весь покраснел.
— Господи, – выговорил он, уставившись в тарелку. – Слишком много информации для вечера в пятницу.
— И мы еще раз поговорили о правилах дома, – добавила миссис Кавана, внимательно глядя на сына. – Ты ведь их помнишь, милый?
— Я вспомнил, папа просил меня кое-что сделать, – заявил Джонни, отодвигая табурет. Схватив тарелку, он рванулся к кухонной двери, крича: – Что именно, пап? Да, я сейчас..
* * *
— Она что, хочет посадить тебя на таблетки? – первое, что сказал Джонни, когда он тем же вечером, но позже проскользнул ко мне в комнату.
— Тсс! – прошептала я, торопливо закрывая за ним дверь. – Олли в комнате прямо напротив, и он все еще следит за нами.. а я не должна запирать дверь.
— Ох, этот маленький предатель! – пробормотал Джонни, потирая подбородок. На нем были красные боксеры, волосы стояли торчком, как всегда. – Я же ему предложил десятку за то, чтобы он ничего не видел.
— А твоя мама предложила ему по двадцатке за каждый раз, когда он заметит тебя рядом с дверью моей комнаты. Он уже почти скопил на новый лего, о котором мечтал, и он жаждет твоей крови.
— Офигенно мило, правда? – проворчал Джонни, падая на мою кровать. – Сначала Тайг отбирает мою собаку и спит с ней по ночам, а теперь Олли забирает мое прикрытие!
— Ох, значит, я теперь – твое прикрытие? – Я скрестила руки на груди, наблюдая, как он растягивается на моей постели и складывает ладони на животе. – А Сьюки, наверное, отлично умеет обниматься.
— Ты моя королева! – промурлыкал он, хлопая себя по бокам. – Так что иди сюда, позволь боготворить тебя!
Хихикая, я выключила свет и подошла к кровати. Сев к нему на колени, я с трудом сдержала восторженный визг, когда он сунул руки мне под пижаму.
— Да, это ты умеешь, – тихо засмеялась я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы.
— Ну и что там насчет предохранения? – спросил Джонни.
— Твоя мама спросила, не хочу ли я что-нибудь попробовать, – пояснила я. – Предложила мне пойти к терапевту.
— Ох.. – Его руки забрались под мою ночнушку и сжали талию. – И что ты ответила?
Я провела пальцами по его животу и улыбнулась.
— Я согласилась.
Его глаза вспыхнули.
— Да?
— Но тебе все равно нельзя быть здесь, – прошептала я, прикусывая губу, чтобы не застонать, когда Джонни приподнял бедра и я ощутила, как он увеличивается подо мной.
— Нет? – Голос Джонни стал хриплым и игривым. – Хочешь меня выдать, Шан? – Он крепко прижал меня к себе. – А? – Сунув пальцы под резинку моих трусов, он оттянул ее. – Хочешь меня предать, рассказать, что я был в твоей постели? – Он отпустил резинку, так что она щелкнула по моей коже, и прижал ладонь к моим ягодицам. – Хочешь проболтаться о том, что я плохо себя веду?
Я, слегка задыхаясь, покачала головой:
— Никогда.
Он усмехнулся:
— Господи, ты охренеть какая сексуальная!
Ох, боже..
— Джонни..
— И у тебя такая гладкая кожа.. – Он сел и медленно снял с меня ночную рубашку. – Скажи, если ты не хочешь этого, – прошептал он, прижимаясь ко мне обнаженной грудью. – И мы остановимся.