Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 221 из 256

— Я думаю, что буду проклята, если сделаю это, и буду проклята, если не сделаю, – с кривоватой усмешкой сказала она. – Если я веду тебя туда, то я вроде как одобряю все это, хотя я вовсе не одобряю.. по крайней мере до тех пор, пока тебе не исполнится как минимум двадцать пять. Но если я этого не сделаю и что-то случится, я подведу вас обоих. Думаю, лучше выбрать первое – и плевать, что там кто-нибудь подумает.

— Вы злитесь на меня?

Она негромко рассмеялась:

— Нет, Шаннон.

Я нервно вдохнула.

— Вы меня не прогоните?

— Никогда! – поклялась она, сжимая мою руку. – Это твой дом – твой и твоих братьев, и вы никуда не уйдете, ясно? Я просто предотвращаю то, что может случиться, – вроде смерти моего сына, если он приблизит некоторые части своего тела к тебе и сделает меня бабушкой прежде, чем я перевалю за пятьдесят.

Я не знала, заплакать, сбежать или обнять эту женщину.

— Ладно. – Тяжело сглотнув, я кивнула. – Я бы хотела.. ну, сходить на прием.. – быстро уточнила я. – К доктору по рождаемости. – Я встряхнула головой, разволновавшись. – Ну, то есть к вашему терапевту.

Миссис Кавана улыбнулась:

— Хорошая девочка.

Я с трудом улыбнулась в ответ:

— Спасибо.

— Но это не означает свободный доступ, – добавила она уже строже. – Правила дома нерушимы. Никаких общих спален. Никаких запертых дверей, когда вы там обжимаетесь, и никакого Джонатана, крадущегося в твою комнату ночью, и абсолютно никаких прикосновений к интимным частям..

— Бекон и капуста? Слава богу! – раздался в кухне голос Джонни, и я резко развернулась.

Он бросил на пол спортивную сумку и вошел в дверь, явно только что приняв душ. Он был ошеломительно красивый. Даже больно было смотреть на него летом, когда он носил эти проклятые облегающие футболки – такие, что демонстрировали каждый его мускул на скульптурной груди и руках. Я даже видела его темные соски, когда он поворачивался боком, и тут же сжимала покрепче ноги.

— Умираю от голода, мам!

Он с улыбкой подошел к нам, мимоходом погладил меня по спине и потянулся к моей тарелке.

— Ты больше не будешь, Шан?

Я открыла рот, чтобы ответить, но он уже слизнул все, что там оставалось.

— Охерически вкусно! – пробормотал он, жуя и подмигивая матери. – Мой желудок тебя обожает!

— Выражения, Джонатан! – напомнила она, сдержанно улыбаясь. – Сколько раз тебе говорить?

— Корми меня вот так, и я сделаю все, что ты захочешь!

Подойдя к плите с пустой тарелкой, он стал накладывать на нее гору бекона и капусты.

— А картошка есть, мам?

— На столешнице, – задумчиво произнесла миссис Кавана, внимательно глядя на него.

Одобрительно кивнув, Джонни вернулся к островку и сел на табурет рядом со мной.

— А где мой малыш? – спросил он, целуя меня в щеку перед тем, как положить на тарелку пять картофелин. – Что? Мне нужны углеводы, – сообщил он, подмигнув, когда я подняла брови.

— Шон в кабинете с твоим отцом, – ответила миссис Кавана, внимательно наблюдая за сыном, с аппетитом поглощавшим еду. – Мы с Шаннон тут немножко поболтали о сексе, да, милая?

Джонни закашлялся так громко, что я не сомневалась: еда попала ему не в то горло.

— Секс.. – наконец откликнулся он, прочистив горло.

— Ну да, во время похода, – уточнила его мать. – И о способах предохранения.

— Секс и отдых в палатках.. – выпалила я, не контролируя себя. – И никаких внуков!

На этот раз Джонни закашлял громче и весь покраснел.

— Господи, – выговорил он, уставившись в тарелку. – Слишком много информации для вечера в пятницу.

— И мы еще раз поговорили о правилах дома, – добавила миссис Кавана, внимательно глядя на сына. – Ты ведь их помнишь, милый?

— Я вспомнил, папа просил меня кое-что сделать, – заявил Джонни, отодвигая табурет. Схватив тарелку, он рванулся к кухонной двери, крича: – Что именно, пап? Да, я сейчас..

* * *

— Она что, хочет посадить тебя на таблетки? – первое, что сказал Джонни, когда он тем же вечером, но позже проскользнул ко мне в комнату.

— Тсс! – прошептала я, торопливо закрывая за ним дверь. – Олли в комнате прямо напротив, и он все еще следит за нами.. а я не должна запирать дверь.

— Ох, этот маленький предатель! – пробормотал Джонни, потирая подбородок. На нем были красные боксеры, волосы стояли торчком, как всегда. – Я же ему предложил десятку за то, чтобы он ничего не видел.

— А твоя мама предложила ему по двадцатке за каждый раз, когда он заметит тебя рядом с дверью моей комнаты. Он уже почти скопил на новый лего, о котором мечтал, и он жаждет твоей крови.

— Офигенно мило, правда? – проворчал Джонни, падая на мою кровать. – Сначала Тайг отбирает мою собаку и спит с ней по ночам, а теперь Олли забирает мое прикрытие!

— Ох, значит, я теперь – твое прикрытие? – Я скрестила руки на груди, наблюдая, как он растягивается на моей постели и складывает ладони на животе. – А Сьюки, наверное, отлично умеет обниматься.

— Ты моя королева! – промурлыкал он, хлопая себя по бокам. – Так что иди сюда, позволь боготворить тебя!

Хихикая, я выключила свет и подошла к кровати. Сев к нему на колени, я с трудом сдержала восторженный визг, когда он сунул руки мне под пижаму.

— Да, это ты умеешь, – тихо засмеялась я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы.

— Ну и что там насчет предохранения? – спросил Джонни.

— Твоя мама спросила, не хочу ли я что-нибудь попробовать, – пояснила я. – Предложила мне пойти к терапевту.

— Ох.. – Его руки забрались под мою ночнушку и сжали талию. – И что ты ответила?

Я провела пальцами по его животу и улыбнулась.

— Я согласилась.

Его глаза вспыхнули.

— Да?

— Но тебе все равно нельзя быть здесь, – прошептала я, прикусывая губу, чтобы не застонать, когда Джонни приподнял бедра и я ощутила, как он увеличивается подо мной.

— Нет? – Голос Джонни стал хриплым и игривым. – Хочешь меня выдать, Шан? – Он крепко прижал меня к себе. – А? – Сунув пальцы под резинку моих трусов, он оттянул ее. – Хочешь меня предать, рассказать, что я был в твоей постели? – Он отпустил резинку, так что она щелкнула по моей коже, и прижал ладонь к моим ягодицам. – Хочешь проболтаться о том, что я плохо себя веду?

Я, слегка задыхаясь, покачала головой:

— Никогда.

Он усмехнулся:

— Господи, ты охренеть какая сексуальная!

Ох, боже..

— Джонни..

— И у тебя такая гладкая кожа.. – Он сел и медленно снял с меня ночную рубашку. – Скажи, если ты не хочешь этого, – прошептал он, прижимаясь ко мне обнаженной грудью. – И мы остановимся.