Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 212 из 256

72. Удар молнии

ШАННОН

Я сидела в первом ряду в церкви Святого Патрика, в прекрасный майский день, с братьями по обе стороны, и мне казалось, что на лице застыла маска, пока бесчисленные люди возникали передо мной, пожимали руку, говорили, как соболезнуют нашей утрате. Я не знала, о какой именно утрате они говорят – то ли о нашей матери, которую убили, то ли об отце, который ее убил.

Пятеро моих братьев выглядели прекрасно в одинаковых черных костюмах с белыми накрахмаленными рубашками, при черных галстуках – миссис Кавана получила все это с доставкой на дом в субботу, до розария. Мне она купила черное платье до колен, кардиган и черные туфли. В разгар кризиса, когда мой мир рушился, все, что вертелось в голове, – мне так идет это платье. Странная и неуместная деталь, но мысль эта все крутилась и крутилась.

Я неотрывно смотрела на гробы с телами моих родителей, стоявшие бок о бок перед алтарем.

Его гроб стоял справа.

Ее гроб – слева, ближе к нам.

Мы были как будто ступеньки лестницы: Даррен сидел на краю скамьи, Джоуи слева от него, потом я, потом Тайг, Олли и, наконец, Шон.

Даррен, как глава семьи, в тяжелое время благодарил всех, кто выражал нам сочувствие; Джоуи сидел застывший, упершись взглядом в мамин гроб, и был как будто в трансе, не обращая внимания на тех, кто пожимал его безвольную руку. Олли тихонько плакал в салфетку, а Тайг хмурился на всех, кто пытался погладить его по голове. Шон вертел головой, рассматривая росписи на стенах с изображением крестного пути Христа и витражные окна.

Шон явно не понимал, что происходит, и это бесконечно утешало меня. У него был отличный шанс пережить все это. А пара, сидевшая позади моих братьев, позволяла надеяться на будущее мальчиков. Джон наклонился вперед, между Олли и Тайгом, и что-то шептал им на ухо, явно достаточно смешное, чтобы вызвать улыбку у Тайга, а Олли поднял большой палец; Эдель тем временем стояла на коленях позади Шона, тихонько развлекая его и объясняя смысл разных картин и статуй.

Рядом с мистером и миссис Кавана сидели сестра моей матери, Элис, ее муж Майкл и моя прабабушка по матери – бабуля Мёрфи, восьмидесяти одного года.

Вот и все.

Это была вся семья, которую обрела моя мать за тридцать восемь лет жизни на этой земле.

Я знала, что мои друзья и друзья моих братьев сидели на скамьях позади нас. Я видела их чуть раньше, когда они подходили выразить соболезнования, и это давало силы не смотреть на другую половину церкви, где расположились егородные, рыдавшие и причитавшие. Никто из нас не знал этих людей, и я не планировала знакомиться с ними теперь.

Каждый раз, когда кто-нибудь из его родственников слишком громко всхлипывал, я чувствовала, как Джоуи рядом напрягается. Даррен тоже это заметил, потому что положил ладонь ему на колено, помогая сдержать дрожь Я просунула руку под локоть Джоуи и прижала его к себе, боясь того, что он мог бы сделать, если бы там не умолкли. Все эти Линчи постоянно вмешивались в подготовку к похоронам, требовали, чтобы наших родителей похоронили вместе в семейной могиле. Даррен рвал и метал, настаивая, чтобы мать сначала кремировали и только потом положили рядом с отцом, – но в итоге вмешался мистер Кавана со своим бумажником и устроил так, чтобы мать похоронили на отдельном новом участке. Моим родителям предстояло разделить общее отпевание и одно кладбище, но по крайней мере упокоиться она сможет в мире.

— Скоро кончится, – прошептала я на ухо Джоуи, когда одна из отцовских сестер взвыла особенно громко, – священник в этот момент обрызгивал гробы наших родителей святой водой. – Еще чуть-чуть, и все.

Джоуи коротко кивнул, не сводя глаз с фотографии мамы, стоявшей на гробе.

Дрожа, я откинулась назад, ища утешения в руке, которая через спинку скамьи дотянулась до меня и поглаживала по боку. Я знала, что единственная причина, почему мне удается все это выдержать, – парень, сидящий прямо за моей спиной. Все мои инстинкты требовали, чтобы я перебралась назад и очутилась в объятиях моего бойфренда, но я стойко держалась ради моих братьев.

Когда месса закончилась и семья моего отца встала, чтобы на плечах вынести его гроб из церкви вслед за вторым священником, я потянулась к Джонни и крепко сжала его руку – мне нужно было коснуться его, чтобы набраться храбрости. Мы, все шестеро, продолжали сидеть, отвернувшись, отказываясь смотреть вслед убийце нашей матери, которого уносили его друзья и родные.

Эмоции, которые я отчаянно пыталась приглушить, взяли верх, из меня вырвалось рыдание, но тут же я ощутила Джонни прямо за мной. Я услышала слова: «Ты сможешь»; его губы чуть коснулись моего уха. Прижавшись носом к моей щеке, он сказал едва слышно:

— Обещаю..

Вздрогнув, я кивнула и прижала его руку к груди, сжимая ее так, что, наверное, сделала ему больно – ему пришлось опуститься на колени, чтобы вытянуть руку максимально далеко ко мне, – но я просто физически не могла его отпустить. Только не после того, как потеряла так много.

Наконец, когда отец исчез, настала очередь моей матери покинуть церковь. Я смотрела, как Даррен и Джоуи поднялись на ноги. Позади нас все плакали, громко всхлипывая, когда двое старших детей моей матери сняли с гроба ее фотографию и отдали ее отцу Маккарти, свернули покров и тоже передали ему. Но потом Даррен и Джоуи просто встали возле гроба, растерянно глядя на него, и по их щекам стекали слезы.

Судорожно вздохнув, я отпустила руку Джонни и встала. Держа спину очень прямо, я подошла к братьям и спросила шепотом:

— Что не так?

— Нужно шесть человек, чтобы вынести гроб, – так же шепотом ответил Даррен. – Я не подумал.. – Покачав головой, он потянул носом. – Я не знаю, что делать..

Все в битком набитой церкви смотрели на нас. Кто-то недоуменно. Большинство с жалостью.

— Джонни? – хрипло окликнул Даррен, привлекая внимание к моему парню, сидевшему во втором ряду рядом с Ифой и строившему рожицы Шону.

Джонни, вздрогнув, выпрямился, словно его поймали за руку на чем-то таком, чего он не должен был делать.

— Да?

— Понесешь с нами нашу мать?

Явно ошеломленный, Джонни слегка откинулся назад.

— Ты уверен? – Он с сомнением посмотрел на меня, на Джоуи и снова на Даррена. – Ты хочешь, чтобы я..

— Если бы ты не сделал то, что сделал, здесь стояли бы четыре белых детских гроба, – ответил Даррен, показывая на моих братьев и меня. – Мы хотим, и она бы тоже этого хотела.