Страница 14 из 57
- Я провожу, - и, придерживая под локоть, он повел Ольгу ко входу на застеклённую веранду, где была расположена летняя кухня. – Не сердись. Понимаю, что у тебя есть на это право, но…
- Ну разве так знакомят с родителями? Я даже цветов твоей маме не купила.
- Если ты не заметила, цветы она выращивает сама, лучшие в округе.
- Но я даже не одета.
- Очень миленький сарафанчик. Посмотри на меня, я в шортах, и что?
- Ты приехал к родителям.
- И ты приехала к родителям. К моим.
- Это не смешно, я в купальнике.
- Надо ли уточнять, - он наклонился к её уху, - что у меня под шортами плавки? Хотя, вполне возможно, их там нет.
- Пошляк, - не удержавшись, она округлила глаза, улыбнулась и стукнула Олега ладонью по груди.
- Оля, - вздохнув, Олег встал напротив неё, преграждая путь, - в твоей и в моей жизнях уже были правильные знакомства. Может, пришло время всё делать спонтанно?
Получалось ли у Оли действовать спонтанно? Она не знала. Нервничала, стараясь казаться естественной, но всё равно то заправляла за ухо прядку волос, то превращала в крошки кусочек хлеба. И ругала себя за то, что подалась на всё это. Надо было извиниться, сослаться на неотложные дела и уехать сразу. Но она осталась. Не из-за Олега, из-за его родителей. Потому что так давно не чувствовала подобной любви и заботы.
- Я почти не помню своего отца, - она рассказывала о себе Янине Игоревне, когда за столом остались только они вдвоём, - он умер от болезни. А мамы не стало несколько лет назад. Вот. Ну и с семейным счастьем как-то не сложилось, - Оля вздохнула, - я в разводе, давно. И причина банальна: узнала, что муж изменяет мне с лучшей подругой. Простить не смогла никого из них. Сашку сама растила, у меня взрослый сын, - в её голосе звучала гордость, - двадцать лет.
- Двадцать лет – это ещё мальчишка совсем, - Янина Игоревна похлопала Олю по руке, - хотя, когда Олегу было двадцать… Подожди, я сейчас…
Через несколько минут женщина вернулась за стол с большим увесистым фотоальбомом в бархатном переплёте.
- Целый фолиант, - Оля улыбнулась.
- Да, большой, семейный. Тут только основные фотографии, я потом тебе «архив» покажу. Юра всё распечатывает, говорит, что память должна быть материальной, чтобы её ощутить можно было, в руках подержать.
На миг Оля задумалась, а потом согласилась:
- А он прав. Это у нас сейчас в телефонах всё. Вот так соберется семья через годы и что? Телефоны по кругу передавать будем? Нет. Думаю, и я такие архивы заведу.
Янина Игоревна улыбнулась и раскрыла альбом. Она рассказывала и показывала историю своей семьи, начиная от прапрабабушки и постепенно дошла до фото своих детей.
- Это Леночка, сестра Олега. Она с мужем и детьми сейчас в Чехии, её муж дипломат… А это Олежка, тут ему восемнадцать, перед армией. Собаки у нас в доме были всегда, хотя, как в доме? Юра в погранвойсках служил. Служебных собак в специальных вольерах держали. А вот тех, кого со службы списывали… - женщина вздохнула. – Кого-то срочники с собой домой увозили. А один пёс без хозяина остался, погиб парень. Собака тосковала, не ела ничего, и Юра его к нам привёл. Олегу тогда лет семь было. Неслух ужасный. Так пёс за ним присматривать стал. До школы в гарнизоне проводит и лежит, ждёт, когда занятия закончатся. А потом до дома ведёт. Погулять с друзьями даст, это да. И как будто время знал, когда я с работы приду. Олега за штанину несильно зубами прихватит, что б не порвать, рычит и домой тянет. Верный, кажется, так собаку звали. Он с нами долго жил, по частям войсковым скитался. Так Олег потом к дрессуре приобщился. Мы с Юрой думали, что и он в пограничники пойдёт. Но, нет, сапёром стал. А это, - Янина Игоревна перевернула страничку, - последний Олежкин пёс. Гермес, Гера… мины искал.
- Олег научил?
- Да. Он не расскажет. Новобранцев к ним тогда привезли, ребята прямиком с училища. Зелёные, не обстрелянные ещё, только в классе проводки перекусывали. А тут район зачистить надо было немедленно перед приездом большого начальства. Ну их и погнали. Один такой парнишка рядом с Олегом был. Мину нашел, а руки дрожат. А Гера Олега зовёт… Олег того мальчишку чудом за руку вытянул и в укрытие затащить успел, накрыл его собой. А Гера… не выжил пёс, на руках умер. Так вот с тех пор Олег собак и не заводил. После госпиталя рапорт подал и в отставку ушёл. Шесть лет уже как…
- А ранение? На спине?..
- Да, кто знает, почему он в тот день только облегченный костюм надел? Несколько осколков… До сердца слава богу, не дошли. Врачи всё вытащили…
Накрыв руку Янины Игоревны своей ладонью, Оля прижалась к плечу женщины и задумалась. Сейчас ей более-менее стала понятна татуировка на спине Олега. Не то, чтобы она была большой поклонницей людей, кто вот так украшал своё тело. Скорее наоборот, ей было это непонятно. Но несколько птах, всклокоченных, с растрепанными перьями на грудках, в перистых облаках, её заинтересовали. Значит, птицы, это следы от осколков? А облака? Замаскированные шрамы?
- Вы чего притихли? – тишину вечера нарушил Олег. – Мы с отцом думали, что вы тут всё давно убрали, самовар готов. А вы… А, понятно, альбом рассматриваете и наверняка мне косточки перемываете?
- Ну что ты, Олежка, - Янина Игоревна ласково улыбнулась сыну. – Уберем потом, самовар неси. Сейчас мы, Олюшка, будем чай пить. Самовар у меня настоящий, от прапрабабушки достался.
- Настоящий? – Оля удивилась. – С трубой?
- С трубой, - Олег усмехнулся, поднимая и ставя пузатый самоварище в центр стола. – Сегодня на шишках…
Летние сумерки медленно и неохотно расползались по саду. Вода в самоваре уже остыла, а Оля и все Мальцевы так и сидели за столом, не спеша никуда расходиться. Что делало этот вечер особенным, Ольга понять не могла. Наверное, уникальный чай с домашним вареньем, разным, но больше всего ей понравилось из лепестков роз, что росли в саду. Или же родители Олега, такие добродушные и заботливые. Уезжать не хотелось. Но было надо.
- Может, на ночь останетесь? – Янина Игоревна смотрела на сына.
Олег, стоя за спиной Ольги и обнимая её, усмехнулся:
- Мам, не торопи события. И Олю мне не пугай. Это наше второе свидание.
- Второе? А впрочем, такую, как Олюшка упускать нельзя. Но я вам отдельно постелю.
- Спасибо, Янина Игоревна, но мне надо вернуться домой, - Оля покраснела.
- В следующий раз, мам, обещаю. Пап, подумаешь, что можно сделать?
- Ну а то, сынок, - Юрий Васильевич перевёл взгляд на Олю, - тут хорошо подумать надо.